Pathologic 3 — важный релиз 2026 года. Даже если вы не следите за отечественной игровой индустрией. И даже если вы не играли и не слышали о двух остальных частях. Если верить тому, что пытается донести до тебя новый «Мор», то время — штука крайне сложная: оно не течёт, как вода, а извивается, выгибается и закручивается спиралью. «Сейчас» — формулировка, справедливая и для вчера, и для завтра. Короче, я пудрю вам мозги, чтобы сказать единственную вещь: Pathologic 3 настолько меня затянула, что я не успеваю написать для неё полноценный обзор. И чтобы пациент не остыл, я чувствую себя обязанным прямо сейчас сагитировать вас приобщиться к, возможно, самой необычной игре года.
В уездный город N приезжает Бакалавр
Из самой столицы, из лаборатории «Танатика», в которой изучают смерть, в маленький степной Город-на-Горхоне на отшибе мира приехал Бакалавр Даниил Данковский. Он получил письмо от местного врачевателя Исидора Бураха, который рассказал, что в городе проживает Симон Каин — якобы бессмертный человек. По приезде Данковский обнаруживает, что Исидор и Симон мертвы, а сам он оказывается заперт в городе ужасной Чумой — Песчаной Язвой. В таких условиях у игрока есть 11 дней, чтобы найти лекарство, разгадать тайну Симона, выяснить, что случилось с Бурахом, спасти город, не пасть жертвой мятежа, а попутно распутать клубок хитросплетений, который коварно плетут жители степей.
И всё это игроки уже проживали в 2019-м в Pathologic 2, которая рассказывала о тех же событиях от лица Артемия Бураха — сына Исидора, который вернулся в родной город и тоже был вынужден бороться с Чумой. Только тогда это был хардкорный survival horror, в котором игрок носился туда-сюда, разговаривая с местными жителями, извлекая органы людей, чтобы создать панацею, и выпивая три галлона молока, закусывая быком.
Основной упор тогда делался на неумолимость времени: игроку приходилось балансировать между личными интересами, попытками спасти близких людей и найти универсальное лекарство. Выручить одновременно всех было невозможно, да и саму панацею можно было так и не создать. Всё это на фоне мрачных чудес степного города вроде полуголых танцующих степных невест, огромных быков и театральных подмостков, на которых, кажется, расположилась вся игра.
Pathologic 3 переворачивает перспективу — это не сиквел. Поскольку герой теперь не «потрошитель», коим кликали предыдущего протагониста, а столичное светило — у него свои методы борьбы со смертельным дамокловым мечом. Города он не знает. Люди относятся к нему с недоверием. И все паранормальные, сюрреалистичные фантасмагории, которыми полнятся окрестности Горхона, кажутся Данковскому помешательством и побочным эффектом от местных степных трав. Но истина в другом.
Был один жанр, а стало много маленьких
Как и любую нестандартную игру, Pathologic 3 невозможно впихнуть в рамки одного жанра. Вернее всего сказать, что это сплетение психологического хоррора, интерактивного романа, симулятора врача с детективной составляющей и вкраплениями менеджмента целого города.
В первую очередь Данковский — врач, поэтому вынужден лечить население, а заодно брать пробы с заражённых местной чумой — Песчанкой — для создания вакцины. Стабильно начиная с третьего дня на осмотр приходят по три пациента. Каждого нужно выслушать, осмотреть и сопоставить симптомы. Какие-то диагнозы лежат на поверхности, а для каких-то нужно будет попотеть. Пациент вполне может соврать, и нам ножками придётся идти в его жилище, чтобы осмотреть условия и добавить дополнительных пазлов или, наоборот, какие-то исключить. Например, один бедняга попал под давку, на его теле синяки — логично. Но если провести анализы, то окажется, что кровоподтёки — это симптом совершенно другого заболевания, которое маскируется в его теле. Иногда определить диагноз можно, только вычеркнув потенциальные очаги инфекции — у двух болезней совпадают симптомы, но у одной в перечне есть проблемы с ЖКТ, а у другой — нет. В таких случаях нужно взять образец ткани и с помощью мини-игры найти поражённые клетки в органе — после этого можно вычёркивать. Настоящий детектив.
Во-вторых, Даниил — самый образованный человек в городе, тем более столичный. Поэтому бразды управления городом тоже перекладывают в его руки. Для этого у игрока есть штаб внутри дома главного героя. В нём он может выпускать по три указа в сутки. Меры могут быть как радикальными — вроде полной изоляции населения, социальной дистанции и сжигания трупов на улицах, — так и щадящими или совсем необычными — например, поставить в районах деревянные чучела, потому что Шабнак (мифологема чумы в виде голема) их боится и не подходит.
Чтобы открывать новые указы, нужно слушать жалобы населения или натыкаться на случайные события. Например, местная сердобольная душа Лара Равель открыла приют для нуждающихся, в котором подаёт степную воду — городской нет, водопровод сломался. Мы ножками добираемся через чумные кварталы до дома Лары. Берём пробу воды. Несём её в лабораторию. Обнаруживаем, что вода заражена. Несёмся обратно, чтобы изъять образцы. По пути перекрываем все бочки, из которых местные таскают воду. А потом в конце дня издаём указ, чтобы люди не пили, пока жидкость не отфильтруется.
Все указы регулируют две вещи: общественное недовольство и уровень заражения. Чем сильнее затянуты гайки, тем больше вероятность, что спать вы будете не в постели, а на вилах — народ поднимет бунт. А если пустить чуму на самотёк, то город вымрет, и спасать будет попросту некого.
Законы следует издавать ещё и потому, что они напрямую влияют на комфорт игрока в основное время. Чем меньше вы пытаетесь контролировать ситуацию, тем больше будет бунтующих районов и кварталов, поражённых чумой. В неспокойных районах столичного доктора могут избить до смерти, а чтобы этого не произошло, надо тыкать револьвером в лицо местным и давать пару предупредительных в воздух. Хотя если те прознают, что патроны у вас кончились — пустят на ремни.
С заражёнными всё сложнее. Чем сильнее разрастается чума, тем труднее продираться через улицы: появляются заградительные ограждения, в кучу свалены гробы и трупы — пробежать напрямую часто невозможно. Дополнительно мешают и аномалии: вихри, призраки погибших, язвы на стенах и главное — Шабнак. Угодишь в одну из таких ловушек и либо поедешь рассудком, либо отправишься в начало дня, если сохранил достаточно ресурса для путешествия во времени, иначе — перманентная смерть.
Туда и обратно
Да, чтобы нагромождение механик и микроменеджмента не казалось вам слишком простым, вся игра завёрнута в форму временной петли — геймер вынужден перемещаться во времени. Дело в том, что события начинаются не сначала, а с пятого дня, когда Данковский сидит в тюрьме, город сожрала чума, а сбежать оттуда не представляется возможным. Чтобы исправить ситуацию, он отправляется на несколько дней назад, чтобы продлить жизнь Городу-на-Горхоне и себе хотя бы ещё на один день.
Не все персонажи готовы с вами разговаривать, и не все двери хотят распахнуться перед вами. Отгадки и ключи лежат в прошлом (или будущем). Поэтому скакать туда-сюда придётся часто. Зато теперь нет лимита по времени, как было в Pathologic 2. Сейчас минуты и часы можно черпать вёдрами и перезапускать нужный день до посинения, пока не решишь все пазлы, не поговоришь со всеми пешками и не поставишь верные диагнозы.
Главное, чтобы не закончилась Амальгама — топливо для временных прыжков. Получить её можно за удачное умерщвление больных, определённые диалоги и из разбитых зеркал. Если ресурс закончится, то время будет течь скучно — только вперёд. А тратится он резво. Если вас схватила чума или избили в подворотне, то день откатится на начало, а Амальгама пропадёт. Помрёте, когда запасы на нуле, — будете начинать игру сначала.
Тишины хочу, тишины
Поскольку наш герой — не грубый мужлан, а светило науки из столицы, то и страдать он должен соответствующе. У протагониста есть привычная шкала здоровья, но следить за ней практически не требуется. Это не такой survival, как была предыдущая игра. Данковский — натура утончённая и психически нестабильная, его всегда метает между двумя психологическими состояниями: манией и апатией — и за менталочкой стоит посматривать.
Каждое решение или действие сказывается на рассудке Бакалавра. Если он в круговороте дел, принимает знаковые решения или вот-вот совершит научный прорыв, то погружается в манию. В ней он носится как угорелый (буквально как Соник), но не может разговаривать с людьми. А ещё в ней так сильно бьётся сердце, что, достигнув пика, оно остановится.
Если Даниил бездействует, ноет в диалогах или терпит неудачи, то он тонет в апатии. Она замедляет героя, делает мир серым, а если достигнет максимума, то врач… тоже это не переживёт.
Регулировать состояние героя можно, взаимодействуя с предметами на улицах. Красные поднимают манию, синие — апатию. Разбушевался? Покачай качельку. Загрустил? Шарахни по мусорному баку. Хотя всё это приносит малозначимый эффект. Гораздо проще и выгоднее гасить в себе чувства с помощью препаратов. Можно разжевать кофе, чтобы быстрее шевелиться, а можно заглянуть в аптечку и всадить себе что-то вроде морфия. Естественно, всё это влечёт негативные эффекты. Всё-таки морфий — наркотик, а наркотики — зло. Лекарства вызывают привыкание, и чем больше вы подсаживаетесь на булгаковскую иглу, тем меньше она оказывает эффекта. А ещё ведь надо лечить людей…
Данковский, а вы верите в Утопию?
Pathologic 3, как и все остальные «Моры», — игра не для всех. Она высокопарна и глубоко концептуальна. Огромная часть времени отведена под диалоги с местным населением, а оно не лыком шито. Город делят три семьи, которые представляют три ветви власти: законодательную, исполнительную и судебную. У каждых из них свои мотивы и цели, и едва ли кто-то будет разговаривать с вами на понятном обычному геймеру языке. Все реплики в игре наполнены образами, метафорами и двойными смыслами. Не заглянув в будущее, можно вообще не понять, чего от тебя хотел Большой Влад и кто такой Крысиный Пророк, о котором шепчет морфинная Сабурова.
Писатель Алексей Поляринов, который в этот раз отвечал за основной нарратив игры, проделал великолепную работу. Вообразили себе классическое колесо диалогов? Три-четыре варианта ответов с разными настроениями и так далее. В «Море» все варианты ответов формируют из себя единый нарратив. Важно не только то, что вы скажете, но и то, что думает персонаж в это время, — каждый вариант дополняет общий характер героя.
А ведь ещё есть степняки — местное население, которое представлено полуголыми танцовщицами, одонгами (людьми из земли) и обычным народом. С ними разговор может вообще наполовину состоять из «Абагай эмшэн баярлаа — так просила передать мать Бодхо». И лучше бы понимать, что они имеют в виду, иначе разговор может привести к негативным последствиям.
И несмотря на то что я монструозно описываю тот хаос, что снежным комом обрушится на игрока в первые часы его знакомства с Pathologic 3, новинка — самая дружелюбная и открытая для новичков часть серии. Именно с неё советую начать знакомство, если вы ещё не притрагивались к такому явлению, как «Мор». Это нарративно грамотная точка входа, потому что вы, как и Даниил Данковский, попадёте в совершенно новый мир.
Поверьте, эта игра затягивает, и все те эстетические вещи покоряются практически сразу. Я провёл здесь больше 20 часов и спас чуть больше половины дней, и с каждым витком стрелок на циферблате Pathologic 3 продолжает удивлять меня. Хотя я дважды проходил предыдущую игру и хорошо знаком с оригиналом. О том, чем закончится эта история, обязательно донесу до вас в полноценном обзоре, которого заслуживает этот степной алмаз.
***
