Во время Esports World Cup 2026 по Dota 2 мы поговорили с саппортом Никитой Panto Балаганиным о первых месяцах в MOUZ, различиях между европейской и СНГ-сценой, работе с командным психологом и новой роли в коллективе. Кроме того, киберспортсмен рассказал, почему не обращает внимания на хейт, как относится к критике своих игровых решений и целях до конца сезона.
*Интервью было записано на второй день EWC
— Как дела? Как настроение?
— Настроение супер. Вот сегодня вторая серия — победили 2:0. Достаточно легко победили.
— Погулял по городу уже? Может, что-то видел интересное?
— Пока не успел, но хочется погулять. Как минимум съесть круассан, попробовать луковый суп — говорят, он очень вкусный тут, — и сходить к Эйфелевой башне.
— Формат турнира довольно жёсткий: фактически у команд нет права на ошибку. Нравится ли тебе такое давление или предпочёл бы более традиционную сетку?
— Если честно, не думаю, что формат прям очень жёсткий. Потому что, по сути, у тебя шесть команд в группе. Обычно в каждой группе можно выделить пару-тройку команд-аутсайдеров, которые с большой вероятностью покинут турнир. То есть этот формат более благоприятен для фаворитов, потому что с первого места ты выходишь сразу в плей-офф, а если занимаешь второе, третье или четвёртое место, то всё равно имеешь возможность пройти в плей-офф. Поэтому, я думаю, сильным командам этот плей-офф благоволит.
— Не так давно ты присоединился к MOUZ. Как прошли первые недели в новой команде?
— В целом самые первые недели мы особо ничего не делали, потому что я ещё делал визу во Францию. А потом мы собрались где-то за неделю до квалификации на TI на буткемпе и там уже плодотворно работали. Но те стратегии подбора героев и плейстайл, которые мы пытались сделать на квалификации к TI, не подошли нашей команде. То есть по КВ были сделаны неэффективные выводы, и получились закономерные результаты.
— Успел привыкнуть к тиммейтам?
— Да. Я уже был знаком со многими из них. С Yamich я играл вообще в своей первой команде Winstrike. С Crystallis я успел поиграть, когда был стендином в PARI, ещё когда он там был.
С BOOM я не играл, но знал его по пабликам и официалкам. Поэтому для меня эта команда уже была понятной. Мне казалось, что, в принципе, из-за того, что у них были непонятки с пятой позицией, возможно, я тот самый пазл, которого им не хватает, чтобы снова начать показывать стабильную, хорошую игру, как они это делали в первой половине сезона.
И в целом сейчас на EWC я стал больше брать на себя ответственность за подход к игре, за идеологию, за героев. И мне кажется, что это уже с первых матчей даёт плоды.
— Насколько отличается рабочий процесс в иностранной организации по сравнению с теми, где ты состоял раньше?
— В СНГ люди больше играют в Dota 2, особенно в пабликах. Больше КВ могут играть. Европейский майндсет больше такой, на чилле, я бы сказал.
Но при этом эти люди стараются всегда что-то более позитивное почерпнуть. То есть не говорить много негатива, даже когда ты проигрываешь, а либо промолчать, либо сказать что-то позитивное. Хотя мне кажется, что иногда это может быть и минусом: если вы будете всегда молчать и не говорить в лицо то, что думаете, то это может быть плохо на дистанции.
Но на короткой дистанции, допустим, пару месяцев, я думаю, это не так плохо, чтобы люди друг от друга не выгорели и продолжали продуктивно работать.
— Может, с психологом занимаетесь?
— Есть командный психолог. Он проводил пару командных сессий — именно с какой-то идеологией турнира, подходом к нему с точки зрения психологии: как можно показать максимальный перформанс на турнире именно командно. Также он проводил индивидуальные сессии, и с ним можно поговорить и о «Доте», и о каких-то проблемах в жизни, которые тебя тревожат.
— Думаешь, психолог важен или можно без него обойтись? Я наблюдаю, что команды в последнее время всё чаще стали нанимать такого рода специалистов.
— Мне кажется, что для команд из СНГ он важнее. Возможно, людям сложнее, не обидев человека, выражать свои идеи и мысли, даже если они правильные. В европейских командах проблема в том, что люди слишком сильно не хотят друг друга обидеть.
То есть одних надо учить правильно говорить, а вторых — учить говорить. Просто говорить, даже если с какой-то долькой негатива. В целом, я думаю, это всегда полезно.
— Кто сейчас отвечает за драфты у вас в команде?
— На данный момент я драфчу, сижу на кнопке, советуюсь с тренером, иногда — с игроками. Переделал фундаментальную концепцию того, как играть. Мне кажется, что это уже с первых игр лучше, чем то, что было до этого.
— MOUZ — твоя первая иностранная команда. Насколько сложно было перейти на английский язык?
— Для меня это было достаточно просто. Потому что, во-первых, когда ты играешь в «Доту» европейские паблики и турниры, если ты с кем-то идёшь пообщаться, то всё равно говоришь на английском хотя бы базово — по «Доте». Но, кроме того, я много изучал английский. В школе он у меня был три раза в неделю, а в университете я четыре года изучал бизнес-английский. Мне хватает словарного запаса и знаний, чтобы свободно общаться на этом языке.
— А с Yamich вы общаетесь на русском?
— В основном на русском. Но если мы с ним вместе и вся команда с нами, то 90% времени общаемся на английском, потому что не всем комфортно слушать рядом инородную речь.
— Ты упомянул, что учился в университете. В какой момент ты понял, что хочешь стать профессиональным игроком, а не пойти работать по специальности?
— Я просто много играл и особо не думал обо всём этом. Я играл и в CS, и в Dota 2. Я даже не хотел идти в университет, если честно, но попросили родители.
На втором курсе я уже начинал играть маленькие турниры с небольшими призовыми фондами. Постоянно увеличивалось количество времени, которое я посвящал игре, турниры становились более масштабными, потом у меня появилась первая профессиональная команда.
Тогда я уже хотел бросить университет, но родители сказали: «Давай ты просто ради нас закончишь, и всё». В итоге смог его закончить, кое-как сдал диплом. Даже, когда защищал его, смог на один вопрос ответить.
Мной гордилась вся комиссия. И в целом я успел всё: и в киберспорт пойти, и образование получить.
— За тобой закрепилось прозвище Роналду. Как думаешь, почему оно так быстро прижилось среди сообщества и как вообще относишься к тому, что тебя так называют?
— Я думаю, любой хайп — это прикольно и интересно. И очевидно, что люди, которые смотрели влоги и видели момент полностью, понимают, что это всего лишь вырезанная из контекста фраза с долькой юмора.
Я люблю внимание, если ко мне из-за этого появляется дополнительное — мне нравится.
Когда я ошибаюсь, можно это припоминать — или, наоборот, если я какой-то хайлайт делаю. Я где-то год назад создал TikTok, и там были приколы с черепами — «Черепанто». Теперь вот Роналду. Особенно из-за того, что Clockwerk в мете. Я на нём периодически играю, и, думаю, это забавно смотреть, как Роналду бьёт по когам и забивает голы.
— Я как раз периодически натыкаюсь на твои видео в TikTok, там довольно необычные ролики. Как вообще появилась идея начать вести аккаунт?
— Мне написал человек, спросил, интересуюсь ли я созданием TikTok. Он показал свои работы, и я подумал: «А почему бы и нет?»
Я тогда как раз начинал активно развивать медийку: где-то Instagram*, где-то Telegram. И подумал, что TikTok будет, в принципе, интересным дополнением.
Тогда ещё было достаточно много турниров, и постоянно из какой-то игры можно было подсмотреть мини-хайлайтик. То есть монтажёр в основном сам всё это смотрит — нет такого, что я сам делаю видео.
— Как ты реагируешь на хейт в интернете? Бывает, что какие-то комментарии тебя задевают?
— Всё равно как-то. В мою сторону за карьеру киберспортсмена было очень много хейта, особенно от медийных лиц. Когда я только начинал, мне постоянно кидали клипы, как меня кто-то пытается задеть или оскорбить. К примеру, есть NS, который, кажется, всю мою карьеру меня оскорбляет.
Но я двигаюсь вперёд. С каждым годом я всё чаще выступаю на крупных турнирах, у меня улучшаются результаты. Я развиваюсь не только как игрок, но и как драфтер и капитан — и получаю удовольствие от этого всего. Пусть сидят дома, обзывают и смотрят, как я играю.
— Не могу не спросить про квалификацию на The International. Вы проиграли NAVI, не забрав ни одной карты. Как тебе самому кажется, что пошло не так?
— Мне кажется, у нас были идеологически более слабые драфты. И в целом индивидуально герои не совсем подходили под игроков. NAVI были достаточно слабой командой в этой квалификации. Я думаю, мы были обязаны их проходить, как и Yellow Submarine.
— Думаю, морально тяжело осознавать, что не получится попасть на главный турнир года. Как ты выбрался из этой фрустрации?
— В целом у меня не было огромного разочарования. Я понимал, что произошла ситуация, что я больше не в Spirit и мне нужно было найти лучший для меня вариант продолжения карьеры конкретно до конца этого сезона. И я думал, что MOUZ — это лучший вариант из доступных. Я до сих пор так считаю.
Поэтому о переходе я не жалею. А то, что так получилось в квалификации, — это было грустно. Но если бы, к примеру, я был до сих пор в Spirit и мы со Spirit провалили квалификацию, было бы намного грустнее, потому что мы прошли этот сезон вместе от начала до конца, и такой результат был бы ужасным.
— Были ещё какие-то предложения, кстати? Можешь напрямую команду не называть.
— Скажем так, было одно предложение от команды, которая показала хороший результат в квалификациях.
— Есть на этом турнире команды, против которых особенно хочется сыграть?
— Мне хотелось поиграть против Spirit, потому что в квалификации на TI не удалось. И вот мы уже сыграли здесь, и у нас вышла очень хорошая серия с точки зрения того, как мы играли. Я получил большое удовольствие от неё.
— Кстати, вопрос по механике «Доты». Тебя не доставали после той карты, где ты собрал Crimson Guard?
— Да, что-то писали. Люди пишут про то, что надо знать механику Crimson. Но люди не понимают, что он может быть полезен не только против Clinkz.
В целом я играл достаточно много игр на Bane: брал Crimson первой шмоткой, потом — Aghanim's Scepter. Имел очень много HP, и меня реально было тяжело убить. То есть, даже несмотря на то, что условный Clinkz пробивает через Crimson, за 70 минут игры не было ни одного момента, чтобы он зашёл в спину и меня убил, потому что он этого просто сделать не может — ему не хватит урона.
— Какие цели ставишь перед собой до конца этого сезона?
— Ну, до конца сезона, получается, две цели: первая — показать максимально хороший результат на EWC, а вторая — полностью восстановиться и отдохнуть перед началом следующего сезона. Потому что времени после EWC до следующего турнира будет достаточно. Я думаю, это как раз то время, которое можно посвятить отдыху.
Учитывая, что отпуска у меня не было очень-очень давно — я всё это время посвящал «Доте», так что отдых точно пойдёт мне на пользу.
— Как справляешься с таким плотным расписанием?
— В целом мне нормально с таким расписанием. Я подумал, что, возможно, в следующих сезонах хотел бы пропускать хотя бы один турнир в году, чтобы полностью восстановиться. Если я буду играть в команде, которая участвует во всех турнирах, то один хотел бы пропускать специально.
Однако ещё нужно смотреть по расписанию квалификаций. Потому что, насколько я знаю, даже команды, которые не участвуют во многих турнирах, всё равно посвящают очень много времени подготовке к квалификациям. Мы уже говорили о самих квалификациях — они идут одна за другой.
— И завершающий вопрос. Что бы ты хотел сказать болельщикам, которые до сих пор тебя поддерживают после перехода в новую команду?
— Большое спасибо, ребят, тем, кто остался со мной, тем, кто не отвернулся после того, что произошло. Буду продолжать стараться радовать вас своей игрой, своими идеями, героями. Ещё раз большое спасибо!
*Социальная сеть Instagram принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской на территории РФ
