Vizvezdenec: главная проблема киберспорта – его слишком быстрый рост

Сегодня день рождения празднует “любимец” комьюнити, человек, оставивший почти 5400 комментариев на cybersport.ru в прошлом году, Vizvezdenec. Предлагаю вам оставить свои поздравления в комментариях, разумеется, после прочтения интервью.


– Ты оставил без малого 5400 комментариев на cybersport.ru за год. Цифра внушительная. Как тебе это удалось?

– А что такое 5400 комментов за год? В среднем получается, что я оставлял по 15 в сутки. Для того, чтобы это сделать, нужно, условно, прочитать пять новостей и написать по три комментария под каждой. Это занимает час, хотя даже меньше. Если ты быстро читаешь, печатаешь и соображаешь, то времени нужно мало. Две игры в доте потребуют больше.

Мне нравится обсуждать то, чем я интересуюсь, в данном случае – киберспорт. Как народ смотрит футбол, я так же смотрю киберспорт. Почему бы мне его не обсудить с людьми, с которыми у меня схожие интересы, пусть даже и мнения порой не совпадают. Я обычно стараюсь писать то, что думаю, кроме тех случаев, когда уже откровенно рофлю.

Я даже нашёл несколько друзей на сайте, с которыми мы встречались в реале. Как правило, это происходило в Москве на EPICENTER. Первый раз мы увиделись на самом первом турнире серии. Всего я знаю человек пятнадцать с сайта.

– Когда ты увлёкся киберспортом?

– Ещё в школе, изредка ходил в клубы, чтобы поиграть в Counter-Strike. В институте тоже был в основном CS. С Dota я познакомился в 2007 году, когда учился в СПбГУ, тогда она набирала популярность, да и в клубах в неё играли практически все. Сначала я несколько месяцев тренировался против ботов, чтобы не позориться, а потом уже и сам начал играть в клубе. Тогда интернет был просто ужасный, на Garena пинг был очень высокий, поэтому и приходилось играть в клубе, правда в основном 3х3. Так продолжалось до 2012 года. Сейчас играю весьма редко, в основном с друзьями и знакомыми, когда собирается пати, за последние два месяца игр 15 всего сыграл.

– Когда и как появился твой ник?

– Я, когда вылетал из первого университета, взял ник, отображающий события моей жизни, только чуть-чуть зацензуренный. С тех пор он такой и остался. Мне тогда было 17 лет. Это был МФТИ, факультет физической и квантовой электроники.

– Расскажи о своей учёбе в МФТИ.

– Я был дважды призёром всеукраинской олимпиады по математике, а также призёром областной олимпиады по физике. У меня был выбор идти либо в МГУ, либо МФТИ, либо СПбГУ, три топовых технических ВУЗа.

Я выбрал МФТИ. Из-за того, что я был призёром областной олимпиады, мне физику сразу зачли, 11 из 12 баллов, а математику написал на 12 со второй попытки.

Вылетел я в основном из-за английского, как бы странно это не звучало, ведь я знал его на очень приличном уровне, владел не сильно хуже многих преподавателей. В университетах, особенно технических, языку толком не учат, так как у студентов зачастую очень разный уровень, зато сильно капают на мозги, чтобы ты соблюдал все формальности. Мне было это неинтересно, к тому же я часто пропускал занятия, поэтому кафедра на меня взъелась. Преподаватели не хотели ставить зачёт от слова «совсем», плюс я сам разочаровался во всём этом процессе, поэтому просто отчислился. Это было на втором курсе.

Затем я перевёлся в СПбГУ, где проучился год. Там тоже сильно капали на мозги по поводу посещения. Получалось, что ты ходишь на занятия, но уровень свой не повышаешь. То есть смысла в посещении занятий нет, но это обязательно. А ведь на втором курсе хочется всё, что угодно, кроме как ходить на бесполезные занятия. Поэтому оттуда я тоже отчислился, правда уже с третьего курса.

После этого я на год в армию сходил, а затем восстановился в черноморский филиал МГУ и доучился здесь пять курсов.

При всём при этом у меня не было проблем с самой учёбой, преподавателям не нравилось моё посещение занятий. Например, во втором семестре я сходил на семинары по матанализу всего два раза, потому что делал всё то же самое дома, а потом приходил и всё решал. Семинарист давал нам контрольную, по результатам которой ставил зачёт. Я решал её за 25 минут из отведённых полутора часов. Он давал мне дополнительные задачи, которые я тоже решал за пять минут. В итоге у него не было выбора, кроме как поставить мне зачёт, ведь я знал предмет значительно лучше, чем вся моя параллель.

К тому же я в университет поступил в 15 лет, для этого много готовился и ездил по олимпиадам, поэтому всё, чего мне тогда хотелось, так это отрываться по полной программе. Тут уж скрывать нечего. А в 15 лет я попал в институт потому, что в школу я пошёл в возрасте 6 лет и сразу во второй класс. Как так получилось, не помню, плюс у нас тогда не было четвёртого класса, из третьего мы сразу шли в пятый.

– В чём заключался твой отрыв?

– Пил много, особенно когда не было ограничения по продаже алкоголя ночью. У нас в общаге была верёвочная лестница, по которой мы ночью спускались и бегали в ларёк, будили лицо кавказской национальности, чтобы он продал нам алкоголь в четыре утра. Это было нормальным развлекаловом для нас. Плюс компьютерные игры и т.д.

– Когда ты понял, что точные науки – это твоё?

– Основной бум моего интереса к математике случился, когда в 9м классе я занял призовое место на городской олимпиаде. Тогда всех призёров приглашали в малую академию наук, где собиралась вся талантливая молодёжь Севастополя, и преподаватель давал нам интересные задачи, по факту, расширенный школьный курс, но не с уклоном в поступление, а именно более креативного применения математики, если можно так сказать.

В 10м классе я поехал на всеукраинскую и снова занял третье место. Мне реально было интересно. Надо понимать, что олимпиадные задачи не похожи одна на другую, в отличие от школьных, где тебе просто дают 10-15 типов одинаковых задач и учат их решать. Всё. Не объясняют толком почти ничего, к сожалению, ведь школьный курс математики, как и все остальные, построены весьма посредственно. Но тут уж ничего не сделать.

– Чем занимаешься сейчас?

– Я работаю инженером в конструкторском бюро релейной защиты и автоматики, соответственно разрабатываю алгоритмы этой самой защиты. Периодически играю во всё подряд, правда сейчас нет ни времени, ни желания прям во что-то утыкаться. Поэтому, как правило, это часик-два после работы и всё

– У тебя есть какие-то увлечения помимо киберспорта?

– Не могу сказать, что у меня есть супер-хобби, хожу в качалку. Ещё участвую в разработке топовой шахматной программы, и это занимает не так уж и мало времени.

Сначала я смотрел турниры людей. Затем турниры компьютерных программ по шахматам, так как они играют на две головы сильнее. Вот мне и захотелось сделать свою. Примерно полгода как занимаюсь разработкой лучшей из подобных программ, она опенсорсная, координация идёт через гитхаб, так что поучаствовать может любой желающий, кто умеет обращаться с гит и что-то понимает в C++.

– А как давно начал ходить в спортзал?

– Года три назад. Я, когда заканчивал институт, то при росте в 184см весил 113кг. Я решил, что это не слишком удобно. Постоянная отдышка, да не очень удобно, когда ты сидишь, а живот упирается в ноги. Поэтому решил начать худеть. После нового года поставил себе задачу, начал мало есть. Тут ещё помогло, что после дня рождения, которое у меня 9 января, я подцепил кишечный вирус и ничего не ел два дня. Сбросил три килограмма. После этого стал резко худеть. За год со 113, сбросил до 85. Но там появились другие проблемы.

Я же много сижу за компом, в итоге стали очень болеть кисти. Дошло до того, что обычную кружку мог с трудом двумя руками держать. Пошёл к врачу, думал уже, что туннельный синдром. Но мне сказали, что у меня просто началась атрофия мышц внешней стороны ладони. Нужно было начинать их закачивать. Вот с тех пор так и пошло.

Мне действительно нравится сам процесс качалки. Плюс тут как-то заболел и не ходил в зал полторы недели. Боль в руках снова появилась. Поэтому я и не могу, да и не хочу бросать.

– Расскажи о своей службе в армии.

– Я служил в Балтийске, Калининградская область, на боевых кораблях рулевым. У меня около 15 выходов в море. Самый дальний до Гибралтара, 28 суток. Мы сопровождали «Петр Великий», один из самых современных и мощных кораблей нашего флота. Выполняли задачи К1 и К2.

– Что это за задачи?

– Смотри, когда корабль спускается на воду, вы проходите самые базовые испытания, а потом проходите задачи К1 и К2. К1 – это повседневная организация корабля и подготовка его к бою и походу. Самое сложное в этот период то, что приходит толпа капитанов первого и второго рангов и начинает всё проверять. А это в основном заполнение журналов, проверка часов и прочая фигня. То есть подготовить корабль к походу и бою можно за час, а вот организация занимает неделю. При этом очень сильно капают на мозги. При К1 я три недели спал по четыре часа в день. А К2 – это уже, собственно, боевые стрельбы, выходы в море и т.д. То есть занимаетесь имитацией боевых действий.

– Какой самый жёсткий случай был во время твоей службы?

– Был случай на причальной стенке. Там есть такая вещь, как командирский катер. На корабле есть специальный лебёдочный механизм для него, в него вставляется ручка, её крутят, и катер поднимается на корабль или спускается с него. Но можно и автоматически, просто кнопку нажать. Был случай, когда кто-то эту ручку вставил, а другой нажал кнопку. Её раскрутило и выбросило на причальную стенку. Одному чуваку чуть сбрила кожу с головы, а второму прилетела прямо в лоб, открытая черепно-мозговая. Я так понимаю, что повреждения уровня Шумахера плюс-минус, ничего хорошего, и перспектив никаких. Вроде жену стал узнавать, но такое, как грудной ребёнок, тот тоже маму узнаёт. Это самая жесть была.

Но с другой стороны, в гавани примерно 3.500 человек в возрасте от 18 до 30. За год было два случая с серьёзными телесными повреждениями. А если вспомнить, что происходит на гражданке, то получается, что в армии то по-безопаснее будет.

– Из забавного что-то вспомнишь?

– Это было во время похода на Гибралтар. Туда нельзя, когда у тебя на корабле не хватает якорей, такие правила пролива. Тебя просто туда не пустят. А у нас во время шторма сорвало один. Боцманы проявили воинскую смекалку, нашли какие-то расходные ящики, смастерили из них якорь из дерева и полый внутри. Покрасили его в чёрный цвет. Начали тащить его по палубе, чтобы поставить на место утерянного. То есть чисто для вида. 
Всё бы хорошо, но в этот момент офицер заметил перископ иностранной подводной лодки. Мы, в соответствии со своей прямой задачей, начали за ней охотиться. Само собой, что без запуска торпед, но мы бегали за ней и показывали, что мы её видим. Они начинали заводиться и пытаться уходить от нашего гидроакустического комплекса. Кстати, то что вы видите в фильмах, когда слушают шум винтов, это полная ерунда. Шум их винтов полностью забивается твоими, всегда. Обычно используется пеленг по отражению. Вы издаёте протяжный звук, который хорошо слышно по всему кораблю, а потом ловите эхо. Но даже при этом есть огромные слепые зоны, поэтому это довольно сложный процесс. В какой-то момент подлодка пронырнула под нами и ушла в закат. Но вернёмся к началу истории. 
Просто представь себе, они решили посмотреть за кораблём, высунули перископ, глядят, а там шесть матросов тащат трёхтонный якорь по палубе! Мы шутили, что это была немецкая подлодка, и именно из-за этого они и проиграли войну, но, скорее всего, это были французы, так как это было недалеко от их берегов.

– Ты в армию пошёл добровольно или призвали?

– Я, когда второй раз отчислился из универа, то думал, стоит ли идти в третий. Мне нужно было время на раздумье. Решил, что пойду в армию, возраст у меня был призывной, по здоровью проходил. Почему бы было сразу не отстреляться, чтобы потом не косить? Всё равно тогда уже год был. Сходил, определился с тем, что хочу от жизни. То есть для меня армия была во многом позитивным опытом. 

– Вернёмся к киберспорту. Ты как-то написал, что планируешь снизить свою активность на cybersport.ru. Почему?

– Меня сильно разочаровали последние две-три недели ушедшего года, когда, как хорошо кто-то сказал: «фейк, который срёт на фейка, который срёт на другого фейка, который срёт на шизофреника, а тот срёт под себя». Оставлять комменты, когда сверху куча картинок, оверквотов одной и той же фигни с пятнадцати аккаунтов, как-то не хочется. Высказывать своё мнение на фоне этого тоже смысла особо нет. 

В общем есть претензии к работе модераторского отдела сайта, если такой вообще есть. Мат может сутками висеть, особенно в малопопулярных темах. Люди, у которых перманентные баны аккаунтов, создают новые аккаунты, с которых пишут одно и то же. На нормальных порталах же всегда банят за ивейд бана, плюс закидывают бонусное время на основной аккаунт. По крайней мере всю мою жизнь так было.

– Что скажешь на счёт контента: ты из тех, кто недоволен кучей статей про Lil’a?

– По контенту же претензий нет. Я понимаю, что в комментах модно писать, что мало статей, мало того, мало сего, зато куча новостей про Lil’а. Но ведь именно последние собирают больше всего просмотров. Вы же это смотрите, вот вам это и дают. Сайт зарабатывает деньги как может, создаёт контент, который читают. Если вы читаете контент про Lil’а, значит он у вас и будет. А если в комментах вы пишите, что на другом ресурсе круче статьи, да и вообще больше авторского контента, то зачем здесь писать по 15 комментов? Это же не RuHub, который выкупил права на трансляцию, и, если ты не знаешь английского, то тебе больше нечего смотреть, даже если там комментируют Adekvat с Mila. Монополии на новости нет, есть куча других сайтов, почему вы туда не идёте? Меня вполне всё устраивает.

– Что не так с RuHub, Adekvat и Mila?

– Adekvat – хороший способ вызвать у меня головную боль через 15 минут, Mila – через пять. В остальном оценивать их работу я не могу, потому что у меня острое физиологическое неприятие. Я не могу их долго слушать. Вот и всё. Тем более у меня fluent English, поэтому я просто ухожу на английские стримы, где уровень комментирования существенно выше, да и английский там не такой уж и тяжёлый, чтобы его сложно было понимать.

Опять же, это не только проблема RuHub. У каждой студии есть пара хороших комментаторов. Вообще, как положено, чтобы у тебя был play-by-play и color caster. Первый орёт и хайпит всегда, а второй анализирует. Почему-то наши студии в таком формате не работают. Могу вспомнить лишь Lex и 4ce. V1lat почему-то любил комментировать с GodHunt. Хотя у одного 3к mmr в доте, у другого ещё меньше. Зачем сажать двух хайпящих комментаторов в пару? В итоге получалось, что v1lat орал, а GodHunt глупо шутил, потому что не может хайпить. А когда они анализировать пытались, то это вообще. Почему Slark не стал добивать Centaur, у которого щиток и 100хп, а у Slark кончается ульт и маны нет, а рядом четыре противника? Догадайтесь.

– Что на счёт студии аналитики?

– Я её смотрю, но она зависит в чистом виде от того, кого туда пригласили. Если там NS, Dread и XBOCT, Smile, да не важно, кто угодно, то это слушать вообще невозможно. Всё что там будет, так это: «Я сразу говорил, что эта команда выиграет, потому что их пик лучше, а вторая команда кнопки ещё плохо нажала. А вообще КБУ, КБУ». Ну, потом будут шутки о the Defense и фишки NS’а. 20 минут одинаковых шуток. Причём эти три темы циркулируют по кругу из раза в раз. Поэтому если я там вижу NS’а, Dread’а и компанию, то просто выключаю. 

Опять же, я не против шуток в аналитике, но постоянно шутить об одном и том же, это слишком. А если не умеете шутить, то и не надо пытаться. Вот есть, допустим, в английской студии Kyle, который может и поанализировать, и пошутить. Он не повторяется в своих шутках. А тут в основном печально всё.

Мне нравится, как анализируют Goblak, fng, JoTM. То есть любые два из них, плюс ещё кто-нибудь, не важно. Их будет интересно послушать, даже если они будут ошибаться или заблуждаться. 

Я вырос на стримах TobiWan и syndereN, мне всегда нравится их слушать. У них хорошее сочетание хайпа и анализа. Как бы над последним не смеялись, но у него по-прежнему около 8к mmr, и он разбирается в игре. ODpixel хорош.

– Как тебе новые видео от Mainсast?

– Я в основном смотрю трансляции и аналитику, а левый контент не очень. Сначала у них было всё неплохо, а потом опять те же лица начали появляться, что и были в RuHub. Получилось почти тоже самое. Принципиальной разницы я не вижу. 

– Marple?

– Я не люблю видео интервью. Мне не хочется смотреть часовое видео, мне хочется прочитать текст за десять минут. Я быстрее усвою эту информацию. В интервью, по большей части, тебе интересны вопросы и ответы, а не кто в камере говорит, это бонус. Поэтому если я вижу видео интервью, тут же закрываю. Marple я посмотрел минут пять, чтобы понять что это, и закрыл. Мне жалко время. Зачем тратить сорок минут на то, что можно сделать за пять?

– Какие сейчас главные проблемы в киберспорте?

– Как бы это странно не звучало, его слишком большой рост. Есть такая организация Immortals, не зря же их Riot выгнали из LCS, хоть они и чемпионы. Эта организация – чёрная дыра. Туда приходят венчурные инвесторы, вливают десятки миллионов долларов, при этом в ближайшей перспективе от них отдачи не будет, организация убыточная. Почему они это делают? Потому что видят графики, что киберспорт растёт на 35% в год, думают, что надо занимать рынок, даже несмотря на то, что сейчас он убыточен. Надо же понимать, что вечно он так расти не будет. 

И таких пузырей много, та же Overwatch лига. Трансляцию смотрят 100-200 тыс. человек, а слоты стоят по 20 миллионов долларов. Ну как это окупается? Особенно учитывая то, что организациям нужно будет построить свои собственные стадионы. Вот ты человек из Лондона, у тебя команда London Spitfire, состоящая из 12 корейцев. При этом в Англии OW вообще не популярен. Рассказывать, что англичане будут ходить на стадионы и покупать мерч с хотдогами, такое себе. 

Даже владельцы организаций говорят, что зарплаты игроков растут несоразмерно прибыли команд. Как только появляются новые спонсоры и контракты, тут же увеличиваются зарплаты игроков, так как рынок вырос. Получается, что все твои труды насмарку, ты прибыли больше не получаешь, а то и убытков больше нести начинаешь. Это проблема всё-таки. Есть перегретая экономика, а здесь перегретый рынок. Если эти пузыри полопаются, то это станет большим ударом по индустрии.

– Как бы ты это решил?

– Не знаю. Для того, чтобы что-то решить, нужно, чтобы было, кому это решать. Сейчас в киберспорте нет какой-то фигуры, которая могла бы сказать: «Все мы делаем вот так». Сегодня киберспорт – это куча организаций, несвязанных между собой. Может и можно было бы придумать какую-то глобальную стратегию, но это как придумывать стратегию по борьбе с глобальным потеплением. Вроде бы все что-то говорят, а на деле, так как куча стран, никто ничего не делает.

Можно сколько угодно говорить, что нужно сделать с киберспортом. Но в реалиях кучи дисциплин от кучи игроделов, множества команд, которые по-своему всё видят, не получится выработать какие-то конструктивные методы решения проблемы. Сейчас главный вопрос в том, как заставить всех хоть что-то делать. Однако ответ следующий: пока никак.

Больше материалов тут.

Комментарии