День Несвятого Валентина.
Пьеса.
Действующие лица: Акаша, Пудж, Наикс, Дум, Мипо,Рики, Брюмастер
Небольшой каменный дом с крошечным деревянным хлевом позади уже много лет стоял в самой гуще Проклятого Леса. Жила в нем одна из самых привлекательных и опасных женщин тех земель – Акаша. Была она суккубом, и обычных людей ввергала в ужас, если они знакомились с ней слишком близко. А вот создания подобные ей зачастую оказывали ей знаки внимания самые прямые, не стесняясь показывать свои тёплые чувства. Не все, конечно, ведь даже служителям зла порой не чужда скромность.
Трагический случай, коий я собираюсь описать, случился в день Несвятого Валентина, праздника всех влюбленных... в Акашу.
Солнце клонилось к закату. Акаша сидела у окна в одиночестве, когда раздался стук в дверь, и в дом ввалился безобразной наружности толстяк, с многочисленными швами на теле и исполинским крюком, висящем на руке. На поясе у него был тесак.
Пудж: Акаша...ээм...добрый вечер! Я, это... без предупреждения, извиняюсь. Подумал, что сегодня самый подходящий день, чтобы... эммм...
Акаша: Чтобы принести мне кусок сырого мяса? Пудж, почему у тебя в руке кусок мяса?
Пудж: Это не просто мясо, прекрасная Акаша. Это сердце, которое я хочу отдать тебе.
Акаша: (смеётся, складывая руки на груди) Как мило! Неужели, твоё?
Пудж: (виновато почесывая затылок) Эмм... нет. На пути сюда я встретил какого-то мелкого старика с бородой и ружьём. Мысль о подарке тебе пришла в этот же момент... Оно только недавно перестало биться!
Акаша: Спасибо, Пудж, ты так добр. Я положу его на полку, рядом с головой рыжей девушки, которую ты принес мне на прошлой неделе.
Пудж: (обнажая в улыбке нестройный ряд сгнивших зубов) Я рад, что тебе понравилось. Правда, я рассчитывал, что мы вместе съедим его... Ты не против?
Акаша: (брезгливо отворачивая лицо) Конечно, можешь поесть, я не голодна.
Пудж: (радостно усаживается за стол) Я оставлю тебе кусок, обязательно. Но не ешь его, когда вся кровь выйдет, а то будет суховато.
Акаша: Я обязательно приму к сведению. Так зачем ты пришел?
Пудж: (вытер стекающую по подбородку кровь, встал из-за стола) Ааа... Я давно пытаюсь тебе признаться в своих чувствах, но только сегодня, эммм... в этот знаменательный день, решился сказать что думаю. Акаша, не против ли ты, если мы с тобой...
Снова раздался стук в дверь; Пудж прервал свою речь, а Акаша вскочила, стремглав помчалась к двери. Посмотрела в окно, чтобы узнать кто пришел.
Акаша: Я так и знала. Как же от него сложно отвязаться!
Пудж: (сжимая в руке тесак) Что? Кто там? Не позволю портить мне вечер!
Акаша: Пудж! Это Наикс! Тебе срочно надо спрятаться!
Пудж: (гордо задирая подбородок) Это тот волшебник на коне и с посохом? Впускай, я с ним разберусь!
Акаша: Нет, кусок мяса, это тот вурдалак, с которым ты недавно встретился в лесу, а я тебе потом пришивала новые ноги и правую руку.
Пудж: (испуганно хватаясь за правую руку) Акаша, мне срочно надо спрятаться! Есть ли у тебя тут укромное место? Быстрее, глупая женщина!
Акаша: (толкая толстяка к деревянному хлеву) Стой здесь, и не произноси ни звука!
Пудж: Как же я здесь помещусь? Дьявол, тут так тесно! И тьма непроглядная!
Акаша: (идет открывать дверь) Я же сказала, ни звука! Молчи, если дорога жизнь.
В дом вошел Наикс – восставший труп, больше похожий на скелет, обтянутый кожей, с огромной челюстью и многочисленными острыми зубами, в несколько рядов расположившимися у него во рту.
Акаша: Привет, Наикс! Сколько зим! Рада тебя видеть!
Наикс: Вечер добрый, Акаша. Я слышал какие-то голоса, ты не одна?
Акаша: (приветливо улыбаясь) Что ты, родной, я ждала тебя! Заходи, не стой на пороге. У меня есть свежее сердце! Человеческое, как ты любишь. Правда, я уже начала его есть...
Наикс: Ничего страшного, я перекусил по дороге. Ты не замечаешь во мне ничего нового? Я старался, чтобы тебе понравилось.
Акаша: (внимательно разглядывая вурдалака) Ты, кажется, поправился. Точно! И кожи стало больше, кости почти не выглядывают на спине!
Наикс: Спасибо, но нет. Смотри внимательнее!
Акаша: Как же я сразу не заметила! У тебя такие красивые, почти не ржавые цепи на руках! И как они заманчиво звенят! Ах, Наикс, ты умеешь удивить женщину.
Наикс: (пытается изобразить улыбку) Я знаю, Акаша. Когда я отрывал эти цепи у какого-то жирного уродливого создания в лесу, мои мысли были только о тебе.
Акаша: (гладя Наикса по голове) Это так трогательно. Наикс, мне на самом деле очень приятно. Ты всегда казался мне самым очаровательным из злобных тварей в нашем лесу.
Наикс: (смущенно отворачиваясь к окну) Акаша, уже много дней я хочу тебе признаться в своих чувствах. И сегодня, когда настал день Несвятого...
Раздался настойчивый стук в дверь, взоры Наикса и Акаши обратились в одну сторону. Акаша, делая знак вурдалаку, чтобы он молчал, приближается к двери.
Акаша: Кто там? Я никого не жду.
Очень низкий, громоподобный голос вещал по ту стороны двери.
Дум: Это я, Дум. И мне с трудом верится, что ты меня не ждала.
Акаша: (толкая Наикса в сторону хлева) Сейчас, Думми, подожди, родной, я не одета. (шепотом) Наикс, полезай в хлев, срочно! Дум не должен тебя здесь видеть, от тебя останутся лишь воспоминания!
Наикс: Куда ты меня толкаешь? Не трогай цепи, женщина!
Акаша: Не время выяснять отношения! Если ты хочешь жить, полезай в хлев. Там у меня лежит туша гигантского быка, которую я припасла на День Всех Несвятых.
Наикс: И как я помещусь туда?
Акаша: Помнишь, ты мне рассказывал, что можешь группироваться каким-то странным образом и залезать внутрь другого тела? Сейчас самое время продемонстрировать твои умения!
Наикс: (неохотно следую к хлеву) Но я пробовал всего один раз... Мне нужно больше времени для тренировки.
Акаша: (открыла дверь хлева, затолкнула Наикса вовнутрь) Сейчас и потренируйся!
Послышались звуки наижутчайшие, сопровождаемые стонами и звуками разрываемого мяса и костей, на что Акаше было сложно не обратить внимание. Но, собравшись с духом, она проследовала к двери.
Акаша: Дум, ты еще здесь? Прости, что заставила ждать. Проходи, чувствуй себя как дома.
Дум: Добрый вечер, Акаша. Ты скучала по мне?
Акаша: Мои мысли были заняты только тобой, родной. Ты пришел по случаю праздника?
Дум: Нет.
Акаша: Может, ты мне что-то приготовил в подарок?
Дум: Нет, ничего.
Акаша: Что же тебе от меня нужно, родной?
Дум: Ты и вправду думаешь, что посланнику Люцифера нужен повод, чтобы зайти к женщине, которая ему нравится?
Акаша: (взмахивая рукой) Конечно, не думаю, родной! Я всегда рада тебя видеть. Хочешь, свежее человеческое сердце?
Дум: Свежее? Я похож на какого-нибудь вурдалака или зомби? Пожарь его, и, быть может, я отведаю твоей стряпни.
Акаша: (суетливо ставит сковороду над очагом, наливает льняное масло) Тебе понравится, дорогой. Я приготовлю его по старому рецепту, которым пользовалась еще моя бабушка Баньша...
Дум: Что-то я не видел у тебя этот хлев раньше. И пахнет оттуда какой-то гнилью. Пожалуй, окажу тебе услугу и уберу оттуда мясо, оно явно сгнило.
Акаша: (резко оборачиваясь назад) Нет, Дум, не надо, я сама потом...
Акаша не успевает остановить Дума, и он открывает дверь хлева. Глаза Пуджа, перекошенные от боли, смотрели в лицо с горящими адским пламенем глазами. Дум осознает, что Акаша что-то скрыла от него, и одним движением выкидывает Пуджа из хлева. Пудж издает дикий вопль боли, после чего Акаша и Дум становятся свидетелями незабываемого зрелища – кряхтя и мыча, из необъятного брюха Пуджа вылезает Наикс, явно не понимающий в чем дело.
Дум: Что здесь происходит? Почему эти низшие создания находились у тебя в хлеву?
Акаша: (растерянная, замолкает на некоторое время, не в силах объяснить ситуацию) Дум, родной, видишь ли, они оказались здесь по воле судьбы...
Дум: Не стоит слов, Акаша. Я понял, что они здесь делали. И знаю, что с ними станет.
Дум достал из ножен колоссального размера меч, который тут же покрылся оранжевыми языками пламени. Замахнувшись, он хотел было покарать Пуджа и Наикса, когда в дверь постучали и вошли, не дождавшись ответа.
Варлок: Здравствуй, жена. Я вижу, что вернулся из странствий не в самый подходящий момент.
Акаша: Варлок! Любимый! Как я рада, что ты вернулась!
Варлок: (отстраняя Акашу от себя, смотрит на троицу, застывшую возле входа в хлев) У тебя и без меня есть гости. Но этот раз станет для тебя последним. Поздоровайся с моим новым другом.
Прочитав несколько слов на неизвестном языке из книги, висевшей на поясе, Варлок изобразил древние рунические знаки руками, после чего все вокруг залилось зеленым свечением, а с неба, разрушая дом и хлев, прямо на головы всех участников события падает величественный Голем, объятый пламенем. Спустя несколько минут, когда Голем ушел восвояси, а живые, но порядком потрёпанные Пудж, Наикс, Дум и Акаша выбрались из-под обломков дома, сохранялось неловкое молчание, и все собравшиеся обманутые любовники суккуба смотрели на Акашу.
Пудж: Эммм. Мне кажется, что Акаша нас обманула.
Дум: Как ни позорно, но вынужден согласиться с толстяком.
Наикс: Даже жирдяй мне менее противен, чем эта ведьма.
Варлок: Акаша, боюсь, что нас с тобой ждет развод. Думаю, делить дом смысла нет. Так что - прощай.
Из-за холма послышался веселый свист, и вскоре все собравшиеся увидели Брюмастера, вышагивавшего с огромной бутылью в руке. Словно не замечая разрушенного дома и существ, собравшихся вокруг него, Брюмастер пошел дальше, и лишь спустя некоторое время, обернулся, обратившись к героям.
Брюмастер: Мужики! У меня есть очень много самогона! И еще больше осталось дома! Айда со мной, хватит на всех. По пути наверняка завертим с какой-нибудь дриадой или эльфийкой, и отметим День Несвятого Валентина в лучших традициях Проклятого Леса!
Дум: (переглядываясь с остальными) Вы можете сидеть здесь, но это странное животное дело говорит. Я с ним.
Пудж: И я, рогатый, подожди!
Наикс: (догоняя Брюмастера) Дриады, говоришь? Думаю, у меня неплохие шансы!
Варлок: Мужики! Подождите! Я с вами!
И лишь Акаша, грустно перебирая обломки жилища, осталась одна, освещаемая тусклыми звездами, которые словно не хотели освещать эти древние земли. Редкие слёзы скатывались по щекам суккуба, и одиночество взяло ее в свои крепкие объятия. Но чье-то прикосновение заставило ее обернуться.
Рики: Доброй ночи, Акаша! Я был здесь весь вечер, вы меня не заметили. Ну и представление ты здесь устроила! Меня, право, удивляет, как эти высокомерные создания могли подумать, что ты предпочтешь кого-то из них, когда любому известно, что не было еще любовника лучше, чем я. Правда, детка?
Акаша: (широко улыбаясь) Рики, люблю, когда ты появляешься вот так, без спроса.
Рики: По-другому и не умею, любимая.
Сатир и суккуб обнялись, удобнее устроившись на холме, и проводили свой первый День Несвятого Валентина, чтобы не расставаться больше никогда.
Конец.
