Статья

Спорим с результатами «Оскара» — почему «Бедные-несчастные» круче «Оппенгеймера»

На «Оскаре-2024» было два главных фильма как минимум по количеству номинаций — это «Бедные-несчастные» Йоргоса Лантимоса и «Оппенгеймер» Кристофера Нолана (в 11 категориях у «Бедных-несчастных», в 13 — у «Оппенгеймера»). Каждый из них по-своему хорош, но в качестве победителя в номинации «Лучший фильм» комиссия выбрала именно «Оппенгеймера». Всё круто, однако есть несколько моментов, на которых хотелось бы акцентировать внимание. Пройдемся по некоторым номинациям, в которых обе картины были отмечены, и по некоторым, в которых они отмечены не были, но очень хотелось бы их затронуть. Потому у меня есть смутное ощущение, что не все награды были распределены по справедливости. 

Операторская работа — мир глазами ребенка круче, чем бесконечное жонглирование форматом кадра?

1/3Кадр из фильма «Бедные-несчастные»
2/3Кадр из фильма «Бедные-несчастные»
3/3Кадр из фильма «Бедные-несчастные»

Робби Райан, оператор «Бедных-несчастных», превзошел самого себя в этот раз. Через исключительные визионерские находки он подарил нам совершенно новое, яркое, сочное изображение, которое можно сравнить разве что только с чьим-то изощренным сновидением. Зум-объективы, долли, виньетка, боке… Всем известные классические, даже, можно сказать, устаревшие визуальные инструменты здесь заиграли совершенно новыми красками. Много планов было сделано на сверхширокоугольный объектив, чтобы создать ощущение полной дезориентации в пространстве, максимально отдалить зрителя от нормального восприятия картинки. Удивительная виньетка, в темноте которой прячутся самые неприятные ощущения, поглощает зрителя. Знаете, как бывает, когда вы закрываете глаза, и вам кажется, будто вы сидите в большой-большой комнате, а сам вы — маленький-маленький. Почувствовать это без закрывания глаз помогает картинка Робби Райана, его умелое использование «рыбьего глаза» и сильной виньетки. И это удивительно, как точно ему удалось передать психологию состояния героев.

Цвета, которые мастерски передает мягкий целлулоид 35-миллиметровой пленки, заставляют вас желать с головой окунуться в экран. В его синеву, безумный желтый, теплые, роскошные интерьеры и такое осязаемое, натуральное зерно. Йоргос Лантимос полюбил работать с пленкой еще со времен «Фаворитки», и скажем ему спасибо за то, что в «Бедных-несчастных» он не изменил своим вкусам. Изображение в этом фильме захватывает, заставляет с интересом вглядываться в экран, рассуждать о приемах и просто наслаждаться увиденным.

1/3Кадр из фильма «Оппенгеймер»
2/3Кадр из фильма «Оппенгеймер»
3/3Кадр из фильма «Оппенгеймер»

Подарила ли нам что-то столь же удивительное и изобретательное картинка «Оппенгеймера»? Не скажите. Здесь, скорее, «проделана большая работа», как принято говорить. Хойте Ван Хойтема обладал всеми возможными ресурсами для осуществления замысла Кристофера Нолана, что и повлекло за собой просто красивую, приятную, чистую и выдержанную картинку. Мир «Оппенгеймера» почти стерилен, очень мягок. Еще немного, и мы получили бы по линеечке выверенную картину, но оператор всё же смог придать воздуха, близости и небрежности, что спасло этот сотканный из воспоминаний мир от уничтожения в буквальном смысле. Есть несколько поистине удивительных операторско-режиссерских решений. Например, метафорическая сцена на допросе Оппенгеймера, в которой его расспрашивают о романе с коммунисткой. Позади главного героя сидит жена, перед которой ему предстоит впервые признаться в любовной привязанности к другой женщине. И мы видим, как обнаженный герой с любовницей предстают на стуле перед комиссией. Побольше бы такого в «Оппенгеймере» — и глаз было бы не оторвать. Но эмоциональное здесь дается очень дозированно, авторы мастерски манипулируют зрителем. 

Вместо того чтобы искать новые и интересные решения в кадре, авторы зачем-то бесконечно меняют его формат. Каше постоянно меняется, а кадр кропается: то впускает в картину воздух, то буквально зажимает нас в нуарном изображении вместе с одетыми с иголочки мужчинами, самовлюбленно решающими, кому жить, а кому умереть. Это, конечно, интересное решение, в котором можно с одухотворенным лицом долго искать свои смыслы, но даже оно начинает ненароком раздражать, когда учащается без видимой на то причины. Даже если учесть тот факт, что команда Нолана обращалась к разным форматам и очень хотела показать нам, что такое IMAX, на который так сложно и дорого снимать, это всё равно не оправдывает неосмысленное использование этого приема. Однако, несмотря на все это, операторская награда всё же ушла «Оппенгеймеру».

Сценарий — сложная, шаткая конструкция из нескольких таймлайнов против крепкой кольцевой композиции 

Интересно, что ни один из этих фильмов не взял сценарную награду, и это действительно похоже на справедливость. Но обсудить эту тему, несомненно, стоит. 

Кадр из фильма «Оппенгеймер»

Кристофер Нолан, как обычно, отличился на уроке писательского мастерства и представил нам тяжеловесную, путаную историю, которая развивается одновременно в нескольких пластах: одна сюжетная линия раскрывает биографию Оппенгеймера со студенческих лет, во второй он и другие персонажи отвечают на слушаниях комиссии, в третьей Льюис Штраусс рассказывает своим помощникам детали этих слушаний. Ничего не имеем против излюбленного сложного метода Нолана рассказывать истории, но здесь сторителлинг время от времени становился поистине иммерсивным. Чтобы понять какие-то факты, приходилось лезть в интернет и гуглить дополнительные подробности о периодах жизни главного героя, о шутках про «почти наверняка» и тому подобное. Это, конечно, интересно, но есть одно но: мы не на уроке американской истории и хотели бы видеть всё на экране, а не между строк. 

В «Бедных-несчастных» всё предельно просто, легко и прозрачно. В качестве базы создатели выбрали кольцевую композицию, напоминающую «путь героя», в котором Белла Бакстер сначала поддается зову приключений, потом преодолевает все трудности и обретает спасительный для себя «эликсир», который заключается в ее мудрости и миропонимании, затем сражается с драконом — своим прошлым, от которого она сознательно отрекается, каким бы страшным оно ни было, и возвращается в уже привычный себе мир, но с новым опытом и свежими взглядами. Прекрасно расставлены акценты, зритель не теряется в истории, его с уважением приглашают прогуляться по фантасмагорическому миру вместе с главной героиней. Сценарист Тони Макнамара довольно вольно адаптировал оригинальный роман Аласдера Грея, но получилось крепкое авторское высказывание на тему взросления тела, разума и души человека.

Юмор 

Это, конечно, не официальная номинация премии, но важная. Пусть она будет у нас в качестве доказательства жизнеспособности и долговечности обеих работ. 

Кадр из фильма «Оппенгеймер»

Конечно, «Бедные-несчастные» и «Оппенгеймер» представляют разные жанры, что, кстати, тоже интересно и может стать предметом споров: в первом случае это черная драмеди, а во втором жанр определяют как «эпический биографический триллер» или «научно-эротический триллер», что бы это ни значило. Но трудно отрицать — в обоих фильмах присутствует сильный драматический элемент, что позволяет нам рассуждать о некоторых общих местах. Драма позволяет впускать в себя юмор, целенаправленно, характерно и дозированно. Именно юмор, в том или ином своём проявлении, раскрывает героев и авторов, пускает живительную влагу по венам картин. 

Во время просмотра частенько проскальзывает мысль, что страшно хочется получать от фильма удовольствие, сравнимое с приятным разговором с умным человеком, который воспринимает тебя как собеседника на равных, позволяет тебе без зазрения совести и ощущения себя непричастным влиться в его фантазии, вместе с ним поразиться удивительному и вдохновиться свежими идеями. Не хочется чувствовать себя не знающим каких-то очевидных вещей идиотом, перед которым бравируют фактами и ждут полного погружения в фильм как в лекцию или конспект, который вам задали прочитать к завтрашнему дню. Что к какой картине относится, вы, наверное, поняли. 

Кадр из фильма «Бедные-несчастные»

Юмор Лантимоса остроумен, блещет своей исключительной легкостью, абсолютной применимостью к реальности. Здесь с детской наивностью можно утвердить, что в мире правят лишь сладкое и насилие, или с горькими слезами расплакаться от очевидного факта, что в мире существуют боль и страдание. 

Юмор Нолана тяжеловесен и черен. В фильме, кажется, есть только пара живых моментов, которые вызывают улыбку. Дважды неизменный мандарин, который в салфетке приносит для Оппенгеймера его друг, всеобщая (не)шутка о том, что вероятность поджечь атмосферу не равна нулю, но испытания мы всё равно, конечно же, проведем, и совершенно очаровательный персонаж Альберта Эйнштейна, который своей легкой улыбкой несет мировую мудрость и большое смирение. Эти вкрапления и показывают настоящую душу фильма, которую создатели так усердно старались упрятать за толстым слоем теории и стеклянными мученическими голубыми глазами Киллиана Мёрфи. 

Мораль сей басни такова 

Что несут эти фильмы нам? Каков их дар миру, насколько он откликается в людских сердцах сейчас и будет ли готов быть навсегда вписанным в историю не только кино, но и человеческих жизней? 

Кадр из фильма «Оппенгеймер»

Если пройтись по поверхности, можно заметить забавную корреляцию даже в том, что эти два фильма манифестируют антагонистические вещи. На первый взгляд, работа Лантимоса — яркое заявление о сильной женщине, которая сражается за свободу в мире мужчин, желающих эту ее свободу подчинить, усмирить и ограничить. Фильм Нолана — не менее яркое заявление о том, как мир мужчин продолжает плодить войны, оружие, чувство горького сожаления и ненависти. Голова невольно склоняется в сторону созидательного высказывания о бодрой девчонке-Франкенштейне, потому что она продолжает бороться за то, чтобы сделать мир лучше, никого не оправдывает, четко и громко высказывает свои мысли и чувства, особенно после того, как окрепла и подросла эмоционально, этически и физически. Есть ощущение, будто миру услышать подобное гораздо важнее, чем жалостливый оправдательный приговор человеку (который всё-таки был человеком, а не просто фантомной монументальной исторической фигурой), создавшему хоть и во имя любимой им науки, но атомную бомбу — средство массового поражения. 

Кадр из фильма «Бедные-несчастные»

В целом «Бедные-несчастные» — кино, взывающее к общечеловеческим ценностям, несмотря на специфику подачи греческого мастера. Это удивительная работа, которая могла бы стать дуновением свежего ветерка перемен на премии «Оскар», каким в свое время стал, например, «Всё, везде и сразу». Но в этом году академия выбрала тяжелую биографию Оппенгеймера, которая тематически и настроенчески идеально попала в мировую повестку.