Совсем скоро (19 ноября) выйдет фильм Нейтана Филдера («Репетиция») и Ланса Оппенгейма («Прайм-тайм») «Увидеть всё» (оригинальное название — You Can See Everything). Фильм-событие, который трудно описать привычными терминами, фильм-загадка, который показывали секретно, исподтишка и особо не разглашая подробностей. Нам удалось наконец до него добраться, и теперь мы тоже готовы подбросить полено в костёр общего интереса. Спойлер: оно того стоит.
Фильм идёт три часа, и это «документалка» — я умру от скуки?
Во многих материалах можно заметить, как «Увидеть всё» называют документальным фильмом, чьё призвание в первую очередь заключается в запечатлении естественного потока жизни. Однако картине удивительным образом удаётся выйти за рамки жанра и превратиться в нечто, что более уместно называть киноопытом, нежели иными привычными терминами. Сейчас попробуем это доказать, не спешите закатывать глаза от высокопарных слов.
В центре внимания — Элизабет Холмс, основательница стартапа Theranos, который якобы должен был произвести революцию в области анализа крови. Она хотела создать прибор, с помощью которого можно было бы дёшево, быстро и чуть ли не в домашних условиях делать анализы. Что, в свою очередь, являлось огромной угрозой медицинской лабораторной сфере. Несмотря на бодрое начало и благие намерения, в 2022-м Элизабет обвинили в мошенничестве и приговорили к более чем одиннадцати годам тюремного заключения.
В 2023 году, менее чем за два месяца до начала отбывания наказания, она и её партнёр Билли Эванс пригласили режиссёра Нейтана Филдера в съёмный дом на берегу океана в Южной Калифорнии и предложили ему пожить там и поснимать последние дни Холмс на свободе. Чтобы показать все мелочи её бытования, задать все-все провокационные вопросы и в конечном счёте исправить общественное мнение. Изменить образ Элизабет-монстра, выстроенный в медиа.
Нейтан, конечно, на заданную траекторию драматургии не соглашается, так что просто заезжает в дом вместе с сорежиссёром Лансом Оппенгеймом и командой и начинает наблюдать. Опетличивает всех и каждого, ставит несколько камер, надевает наушники и принимается внимательно слушать. Казалось бы, все условия благоволят тому, чтобы просто не заморачиваться и создать документальный портрет. Но мужики врываются не только в личную жизнь Элизабет Холмс и Билли Эванса, но и в ткань собственного фильма. Нейтан — лично, а Ланс — посредством всевидящей и всеподглядывающей камеры. И до самого конца вы не совсем понимаете, кто именно здесь главный герой.
Возвращаясь к вопросу из подзаголовка, хочется отметить, что нет, вы не умрёте от скуки, и нет, все три часа хронометража не ощущаются как таковые именно из-за того, что это уморительно смешное, захватывающее, сложное, трогательное, болезненное кино. В общем, какое угодно, только не скучное. И не то чтобы документальное в привычном понимании.
Расширение привычного киноопыта
Канадский философ и культуролог Маршалл Маклюэн, которого без конца и края поминают всуе на различных факультетах журналистики, как-то сказал, что медиа и есть сообщение (the medium is the message). Что формат платформы определяет поведение пользователя сильнее, чем сам её контент. И медиум-специфичность кино (в том числе документального) сильно определяет отношение зрителей к тому, что они потребляют, а создателей — что производят.
Кинематограф обладает уникальным набором выразительных средств и свойств, которые отличают его от других искусств (литературы, театра, живописи) и определяют его художественный потенциал. И Филдер с Оппенгеймом в «Увидеть всё» сильно расширяют привычные возможности. Да, они пользуются всеми теми же инструментами, определяющими фильм как медиум (монтаж, кадрирование, аудиосопровождение визуального ряда, сценарий), но всё это становится неважным, когда история как бы забегает вперёд, формируя реальность режиссёров. Пока сами они разводят руками в попытках осознать, что вокруг них происходит.
Нейтан заходит в историю с нарратива «вы ничего не знаете о настоящей Элизабет Холмс», и мы, зрители (подвластные силе медиума), интуитивно ждём, что в картине он наконец и покажет её, отличающуюся от снимков в массмедиа или бесконечных отредактированных интервью. Но в итоге получаем совершенно нового героя и новую историю, которая вырастает не из интенции режиссёров, а из самой ненамеренной реальности.
Не будем вдаваться в сюжетные подробности, чтобы не проспойлерить вам ничего и не разрушить удовольствие от осознания происходящего при просмотре. Но скажем, что в «Увидеть всё» вы становитесь соучастником и интерпретатором в исследовании природы человека. Того, как мы взаимодействуем с другими людьми, как выстраиваем свою речь и мысли. Как сложно добываем правду и раскрываем карты, даже когда они все лежат перед нами рубашкой вниз.
Если бы мы знали, что это такое... Мы не знаем, что это такое!
После просмотра становится понятно, почему вокруг картины выстраивали такой шлейф загадочности — есть ощущение, что люди просто не знали, как подать это кино. Что сделать для его упаковки — трейлеры? Постеры? Плейлисты? Предысторию Элизабет Холмс? Психотерапевтические и психоаналитические курсы для чайников? Может быть, всё сразу?
Режиссёр Нейтан Филдер был настолько неуверен в том, что кино получится, что даже договорился о киллсвитче с A24 — это возможность никогда не выпустить проект даже после съёмок. В какой-то мере расслабленный подход «на ощупь», без высоких ставок на выхлоп помог отнестись к картине философски, расслабиться и дать себе свободу на импровизацию.
Однако, несмотря на всю неуверенность, подход мало того, что отлично сработал, так ещё и подарил нам совершенно зрительское кино. Такое, которое хочется анализировать, разбирать по кусочкам — рекурсивно тому, что делал сам Нейтан Филдер в кадре. Любоваться бесконечной изобретательностью человеческого восприятия, пугаться нашей с вами реальности и просто радоваться тому, что есть ещё порох в пороховницах кинематографа.