23 июля в прокат выйдет новый фильм датского режиссёра Николаса Виндинга Рефна, известного вам по «Драйву» и «Неоновому демону». Без спойлеров обсудим, какой получилась первая за десять лет картина датчанина «Её личный ад», изменился ли его творческий почерк за прошедшее время и что теперь волнует мастера.
Историческая справка
Одним из главных нарративов, которые Рефн продвигал в предпремьерных интервью, посвящённых «Её личному аду», — его собственная клиническая смерть. Три года назад у режиссёра обнаружили сердечное заболевание, назначили операцию, и на хирургическом столе Рефн умер на 20 минут, а затем вернулся к нам, в мир живых. В Каннах, где впервые показали «Её личный ад» во внеконкурсной программе, режиссёр появился совсем седым.
Это событие стало как бы новой точкой отсчёта для мастера, который после двух мини-сериалов — Рефн снял «Слишком стар, чтобы умереть молодым» и «Ковбой из Копенгагена» для Amazon Prime Video и Netflix соответственно — потерял интерес к творчеству на долгие годы. И вот, наконец, умерев и воскреснув, он нашёл в себе силы, чтобы принести нам нечто новое, как всегда необычное, не похожее ни на что как в мировом кино, так и в его собственном творчестве.
На что похож «Её личный ад» и о чём он?
Идти на фильм Николаса Виндинга Рефна с какими-либо ожиданиями — заведомо провальная идея. Что бы вы в голове себе ни надумали, он всё равно вас удивит. Да, за долгие годы разноликого творчества режиссёр нащупал какие-то основные черты «стиля»: неон, минималистичные и многозначительные реплики героев, точечный гор, сильные женские персонажи. Однако эти находки вовсе не обозначили для датчанина тупиковую ветвь в творчестве. И «Её личный ад» это доказал.
Новый фильм — это история про девушку Эль (Софи Тэтчер), которую папа Джонни Тандерс (Дугрей Скотт) затащил на съёмки фильма. Она живёт в отеле-высотке, разделяя свои апартаменты с новенькой актрисой по имени Хантер (Кристин Фросет) и собственной мачехой Доминик (Гавана Роуз Лю). Между съёмками дурашливого сай-фая «Сладкая вата» девушки болтают, сидя в номере, — пересказывают друг другу историю про загадочного Кожаного человека в перчатках с алмазами. Якобы он — несчастный отец, который однажды потерял свою дочь, а теперь обречён вечно скитаться в тумане и убивать каждого, кто встанет на пути между ним и любимым чадом. За панорамными окнами отеля, естественно, тот самый туман, а в соседней башенке прямо на глазах Эль и Хантер мучительной смертью умирает юная девушка. Кто-то разрывает ей грудь, разламывает рёбра и оставляет беспомощно лежать у окна.
Честно говоря, есть ещё кое-что, что совершенно бесполезно делать, будучи в кино на фильме Николаса Рефна, — пытаться логично объяснить сюжет. Мы привыкли, что фильм как конструкция состоит из некоего сюжета по трёхактной структуре (завязка, развитие, кульминация) и главного героя, который чего-то хочет, но что-то или кто-то мешает ему достичь желаемого. Так было и в ранних работах Рефна, причём в самых расхайпленных: «Бронсон», «Драйв», «Дилеры» — буквально эталонные фильмы, которые можно осознанно разобрать на винтики и проследить, как, что и почему работает. Но новый Рефн ощущается по-другому: рядом образов, которые удивительно складываются и приводят зрителя к катарсическому переживанию. Эфемерным полотном, которое работает на более глубоком и бессознательном уровне, которое не подчиняется общепринятым простым и понятным законам.
Пришло время признаться, что ваша покорная слуга — не самая большая фанатка творчества Николаса Виндинга Рефна и многие картины из его фильмографии просто на дух не переносит. Однако на показе «Её личного ада» разрыдалась настолько, что успокоиться не могла аж до конца барабана титров. Впервые за долгое время режиссёр предстал перед зрителями, максимально сняв изоляцию с собственных проводов. Да, он всё ещё прикрывается модными одеждами и броскими блестящими мейкапами, вульгарными сценами эякуляции и массовыми кровавыми расправами, но во время просмотра это вызывает улыбку и такое вот «не принимайте близко к сердцу» ощущение. На самом деле за ширмой из привычного NWR кроется великое множество нежности, вдохновения, искреннего любопытства к миру и его устройству, а также тьма страхов, тревог, горечи, с которыми ещё нужно отыскать силы бороться. Как это понять, если не с помощью сюжета и героев? Давайте разбираться.
Настоящая сказка
В одном из интервью Рефн упомянул, что думал о сказочности и её принципах, готовясь к «Её личному аду». Сказка, её формула — одни из основных инструментов повествования в картине.
Например, здесь есть пресловутые (может, и не всегда троекратные) повторы. Несколько раз герои рассказывают и пересказывают друг другу историю Кожаного человека, приближаясь к оригиналу или отдаляясь от него, стирая границы между серьёзностью и выдумками. Несколько раз Кожаный человек пытается приблизиться к героине Софи Тэтчер, убивая других девушек. Это и тот факт, что Рефн отошёл от излюбленных пяти реплик на два часа хронометража, доказывает существование сказочности в картине. И Эль, и Доминик, и Тандерс много говорят, иногда — прямо и по делу, иногда — иносказательно, будто пытаются словами зафиксировать то, что с ними происходит, хоть как-то ухватиться за что-то реальное среди фиолетового тумана и утрированно ненастоящих высоток.
Ещё здесь есть музыка, которая будто снизошла с кислотной техниколоровской записи «Волшебника страны Оз» 1939 года с Джуди Гарленд. Струнные и духовые, максимально неожиданные для Рефна, написал Пино Донаджо, композитор фильмов Брайана Де Пальмы и Дарио Ардженто. Режиссёр в интервью рассказывал забавную историю о том, что он даже не был уверен, жив ли этот человек. А Донаджо возьми да и напиши удивительный оркестровый саундтрек — не всё же Electric Youth и Клифф Мартинес должны работать на благо датчанина. Хотя в «Её личному аду» нашлось место и пульсирующему синти-попу — если досидите до титров, то услышите и гарантированно улыбнётесь.
Ещё в картине сумасшедшая сказочная атмосфера, вписанная в окружение, которое само по себе рассказывает историю. Взять, к примеру, отель, в котором живут герои: это гигантская башня из стекла, которую обрамляют розовые неоновые трубки. В городском ландшафте это большой блестящий кристалл, который вместе с другими такими же башнями на горизонте безмолвно стоит, погружённый в плотные облака тумана. Туман стелется довольно низко, так что с верхних этажей можно полюбоваться чистым высоким ночным небом и огромной блестящей луной. Звуков города не существует, их все будто поглотил туман — остаётся только стук каблуков главной героини, которая, напряжённо съёжившись, спешит попасть в свои апартаменты.
Внутри отель залит тёплым светом, стены фойе с высокими потолками покрыты камнем. Здесь крайне приятно и безопасно заснуть, как это делает Хантер, свернувшись в мягком кресле. Апартаменты Эль вообще будто полностью обиты ковром и подушками. На контрасте с внешним миром эти комнаты представляют настоящее убежище. Представьте, как неприятно и холодно на душе становится, когда туман проникает даже сюда.
Кстати, изображения города — довольно топорная и слишком вылизанная, на первый взгляд, CGI. Однако чем дольше вглядываешься в неё, тем более органичной она становится. Обычно такие элементы в фильмах раздражают и режут глаз, но Рефну как-то удалось сохранить гармонию и без лишних усилий создать работающий отдельный мир, в котором хочется быть, в существование которого веришь.
Очень личное кино
Не будем лезть человеку в душу и вдаваться в подробности, но у Рефна и его жены, актрисы Лив Корфиксен, есть две дочери — Лола и Лиззи. Сложно представить, как режиссёр вообще решался показывать собственные работы членам семьи, а потом спокойно спать, не представляя, как девчонки в ночи собирают чемоданы и уезжают куда подальше от сумасшедшего отца. Ведь что ни картина, то насилие, убийства, фетишизм, юные девушки, каннибализм — ну, вы поняли.
Да, в «Её личному аду» тоже можно найти немного «непристойностей», но и дочери Рефна уже выросли, так что отец может попробовать поговорить с ними на своём языке. И здесь раскрывается целая уйма страхов, вероятно, во многом связанных в том числе с клинической смертью автора. Мир нового фильма датчанина удивительно жесток и холоден к женщинам. Невинные у него гибнут от рук Кожаного человека, проникаются жестокостью к ближним, как Эль к собственной мачехе. Окружение напитывает главную героиню болью, растерянностью, злобой, дезориентацией. Однако в конечном счёте дарует ей силы встретиться с собственными страхами и начать свою жизнь без оглядки на прошлое. Без оглядки на отца, который всегда был рядом, а затем просто исчез.
В кульминационной сцене чувствуется, будто Рефн уже был готов попрощаться с собственной семьёй. Ну, знаете, как Фёдор Достоевский и другие петрашевцы, которых сначала приговорили к расстрелу, но в последний момент объявили о помиловании, заменив расстрел каторгой. В этом смысле «Её личный ад» — реально адское кино о внутренней борьбе человека с прошлым. О том, как убить страдающую часть себя и продолжить жить. О том, как навсегда попрощаться. И это тот особенный случай, когда главную мысль автор выносит не на главного героя или сюжет, а на целостное ощущение от просмотра. В этом, как мне кажется, главная магия картины.
Хочется посоветовать смотреть «Её личный ад» с приятной пустотой и свободой в голове. Доверьтесь режиссёру (он всю жизнь этим занимается) и просто насладитесь картиной. Не ищите заложенные смыслы, а приготовьтесь к диалогу с самим собой, и вы приятно удивитесь тому, как вульгарный и бессвязный, на первый взгляд, фильм будет способен раскрыться. Дайте Рефну шанс и обязательно посмотрите «Её личный ад» в кино!