У каждого хорошего хоррора есть сиквел, так что материал о разновидностях этого жанра тоже требовал продолжения. Хоррор — не просто удачный жанр, чтобы приобнять на диване испуганного партнера, а глубокий инструмент анализа коллективного бессознательного, его тревог и страхов. Ни один жанр не набирает популярность просто так. Раз какой-то из страхов звучит громче, значит, именно он попадает в самое сердце переживаний аудитории. Во второй части материала обратимся к специфическим темам и бонусам тоннельного зрения жанра.
Фолк-хоррор
Кровь и почва, как говорится. В категорию фолк-хорроров попадают фильмы, в которых основное внимание уделяется взаимоотношениям человека или общества, чаще изолированного от остального мира, с землей. Арена действия обычно являет собой сельскую местность или уединенную локацию, где происходит классическое для всего хоррора столкновение между городом и деревней, человеком и традицией. Только здесь мать-природа, как правило, всегда одерживает верх, даже если способы ее жестоки.
Частенько фолк-хоррор выстраивается на деревенских легендах и быличках, жестоких и кровавых традициях язычества. Здесь вы, скорее всего, встретите различного рода пытки и жертвоприношения, болезни скота, дьявольских огромных черных козлов и вообще много чего интересного. В качестве примеров можно вспомнить картину «Гретель и Гензель» Оза Перкинса, в которой можно подсмотреть за дарк-версией знаменитой сказки братьев Гримм, свежую «Одержимую» («Дьявольская баня») Вероники Франц и Северина Фиала (ревью ссылка), в котором девушка Агнес медленно сходит с ума от недопонимания в далекой лесной австрийской деревне, культовый британский фильм «Плетеный человек» Робина Харди про кельтское язычество на изолированном острове и «Ведьму» Роберта Эггерса, в которой героиня Ани Тейлор-Джой Томасин потихоньку становится ведьмой.
Слоубернер
Один из поджанров, который характеризуется, скорее, общими ощущениями от просмотра, а не конкретными элементами. Слоубернеры погружают зрителя в напряженную атмосферу, больше рассказывают о персонажах и окружении, постоянно поддерживают градус триллера и саспенса. Здесь вы не встретите скримеров, активного бравирования расчлененкой и кровавыми реками. Это, скорее, про другой хоррор — с многослойным сюжетом, в котором веселее (и страшнее) додумывать самому, нежели смотреть.
К слоубернерам можно отнести «Солнцестояние» Ари Астера, настоящего популяризатора этого поджанра, а также «Суспирию» Луки Гуаданьино — талантливый ремейк оригинального джалло Дарио Ардженто.
Монстр-хоррор
Вампиры, Годзиллы, оборотни… Вспомните своих любимых чудиков (кроме персонажей «Корпорации монстров»), представьте, что они в темноте стоят около вашей кровати и смотрят на вас или, может, где-то за окном разрушают ваш город, оглушая всех вокруг диким ревом, и получите монстр-хоррор. По сути, один из первых фильмов ужасов в истории — знаменитый и культовый для немецкого экспрессионизма «Носферату, симфония ужаса» Фридриха Вильгельма Мурнау — явил собой монстр-хоррор, ведь это вольная экранизация истории Дракулы, одного из самых популярных монстров в мировой культуре.
Монстр-хоррор служит не только аттракционом по воспроизведению различных несуществующих тварей, но и определенным осмыслением ошибок человечества. Например, знаменитая франшиза «Годзилла» с огромным динозавроподобным монстром в главной роли — попытка осознать ядерную атаку американцев на Японию. Огромное неконтролируемое существо, разрушающее всё вокруг себя, — эвфемизм ядерных боеголовок, которые способны уничтожить целые города.
Менее конкретный прием, но тоже с крайне миролюбивым посылом — «Чужой» Ридли Скотта — являет собой рассуждение на тему уважительного обращения с иными культурами, незнакомыми человеку доселе. Более близкие к реальности монстры появляются в «Челюстях» Стивена Спилберга — гигантская акула-людоед, которая атакует отдыхающих, вполне себе реальный повод для беспокойства.
Готик-хоррор
Этот поджанр хоррора основан на готической литературе и использует ее основные приемы и элементы. Поэтому так много времени уделяется красоте страданий юных чахоточных дам или мистическим замкам где-то в туманных долинах. Это медленное и в каком-то смысле очаровательное погружение в состояние безумия и распада. Привычным сеттингом для готических ужасов являются вторая половина XVIII и начало XIX века, большие развивающиеся города, где дамы ходят в пышных платьях, а мужчины — во фраках. Исторической подоплекой часто служат городские байки и легенды.
В папочку с готическими фильмами ужасов обязательно войдут «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит» и «Сонная Лощина» Тима Бёртона, а также «Багровый пик» Гильермо дель Торо. Здесь преимущество — самые что ни на есть классические для готик-хоррора сюжеты, трагические главные герои и темный визуал. Однако, бывает, возникают среди них и не совсем очевидные картины. Например, «Ребенок Розмари» Романа Полански, по мнению британской киноакадемии, имеет полное право быть в категории. Виной тому стилистика, то самое медленное погружение в состояние безумия и полная свобода для воображения.
Фаунд-футадж
Название этого поджанра происходит от английского found footage («найденная пленка»), буквально иллюстрируя то, в каком визуальном стиле сейчас будет происходить действие. В 2010-х годах фаунд-футадж бурно развивался, стал суперпопулярным и по умолчанию обрел статус поджанра. Как правило, такие фильмы рассказывают историю персонажей, которые снимают себя и друзей на VHS, телефонную камеру или GoPro, показывая «документальный» материал от первого лица. Трясущаяся камера дезориентирует зрителей, а правдоподобная съемка заставляет похолодеть от одной только мысли о том, что было нарисовано на постпродакшене, а что действительно попало в кадр по нелепой (или мистической) случайности.
Знаменитая малобюджетная «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света» стала настоящим феноменом этого поджанра. Легкость, с которой был сделан фильм, поражает при уровне того интереса, что держит зрителей у экрана все минуты хронометража. Очередное доказательство приятного тезиса, что можно сделать отличный фильм за копейки. Но вопреки популярному убеждению не она стала первым примером «найденной пленки». Итальянский «Ад каннибалов» Руджеро Деодато — один из первых фильмов поджанра found footage и по совместительству один из самых скандальных за всю историю из-за жестких сцен насилия и реального убийства животных (в 80-е годы ведь еще никто не пользовался CGI). Есть еще «Озеро Мунго» Джоэля Андерсона — малоизвестный австралийский фильм, заслуживающий внимания. Достаточно больше нескольких минут вглядываться в стиллы, чтобы почувствовать тревогу.
Паранормальные явления и одержимость дьяволом
Хочется отнести эти поджанры в одну категорию, ведь и то и другое тяжело объясняется логикой и наукой. Главное блюдо здесь — сверхъестественный ужас, опыт, доселе неизвестный человеку. Зло мифическое, религиозное и сверхъестественное. Паранормальные явления и одержимости настигают человека часто в самых, казалось бы, безопасных местах: это может быть собственное жилище, церковь или хорошо охраняемое место. И когда кажется, что с первыми петухами весь ужас должен развеяться, правила этого поджанра лишь затягивают удавку на шее зрителей.
Один из самых известных примеров фильмов об одержимости — «Изгоняющий дьявола» Уильяма Фридкина. Вы наверняка помните страшненькую девочку с неестественно выкрученной головой и жутким голосом сидящего внутри нее древнего демона. Рука об руку с ее образом идет ощущение бессилия, которое испытывает священник-экзорцист. В эту же категорию входит и «Омен» Джона Мура, в котором главный герой сражается с антихристом в теле собственного приемного ребенка.
Если же церковная эстетика и вопросы еретического знания вас не впечатляют, а хочется старой доброй простой паранормальщины — знаменитая франшиза «Паранормальное явление» подойдет в самый раз. Или недавний «Собиратель душ», который сочетает в себе и паранормальщину, и сатанинский ужас, и даже полицейскую драму.
Метахоррор и постхоррор
Самые популярные поджанры на данный момент. Проявили себя после того, как в хорроре стала прослеживаться затертость классических тропов и клише. Их появление — нормальная реакция «живости» жанра. Хорроры стали переосмысливать себя, меняясь под реальность и более серьезные запросы зрителей.
Разделим их, чтобы было понятнее. Метахоррор обращает жанровые штампы на себя и делает их частью сюжета. Его герои знают, в каком фильме «живут», цитируют правила слэшеров и подмигивают зрителю, разрушая четвертую стену. Такая самоирония позволяет одновременно пугать и анализировать механизмы страха. Классическим примером стала крейвеновская трилогия «Крик»: убийца следует канонам хоррора, а персонажи обсуждают эти каноны вслух. Более поздний и, наверное, наиболее известный пример — «Хижина в лесу» Дрю Годдарда, которая мастерски складывает стереотипные тропы (от «финальной девушки» до зловещего подвала) в пазл метакомментария.
Постхоррор — термин для фильмов, которые расширяют жанровые границы, делая упор на психологию, социальную аллегорию и арт-киношный язык, а не на привычные скримеры. Часто он пользуется средствами авторского кино: медленным ритмом, подчеркнутой атмосферой, «необъясненным» ужасом. Так, к примеру, «Бабадук» Дженнифер Кент превращает чудовище в метафору хронического горя, а «Реинкарнация» Ари Астера соединяет семейную драму и оккультный кошмар, показывая, как травма наследуется почти мистически. Монстр в постхорроре важен меньше, чем экзистенциальное беспокойство зрителя: ужас здесь — инструмент для разговора о религии, социальном давлении или распаде семьи.
За столетие хорроры научились менять личину под общий культурный запрос. Важно, чтобы зритель узнавал собственные страхи на экране. Чего ждать дальше? Алгоритмы рекомендаций и нейросети уже формируют что-то вроде «аналог-хоррора»: это нашумевшие Backrooms (которые, кстати, сейчас забрала на экранизацию студия А24) или, например, визуально неприятные TikTok-ролики, в которых делается упор на абсурдные и тревожные образы. Порог входа у такого контента почти нулевой, поэтому есть ощущение, что тренд лишь усилится. Основа же останется неизменной: хоррор — лакмусовая бумажка эпохи, а значит, те поджанры, которые точнее всего фиксируют коллективную тревогу, будут и дальше направлять жанр.
