Мой Зомби-апокалипсис: Эссе Е. Глухарева


На небольшой поляне горел костер, вокруг которого собралась довольно разношерстная компания. Единственное, что объединяло всех этих людей, это было оружие. Абсолютно все, включая детей, были так или иначе вооружены. Пожалуй, это было единственное противоречие с мягкой весенней ночью, когда световой день нарастает с каждым рассветом, а цепкие оковы зимы тают под натиском полуденного солнца. Но сейчас была ночь и разговор, доносившийся от костра, был далек от прелестей природы.

«Дедушка, расскажи, как все начиналось?» - спросил подросток лет одиннадцати, только недавно получивший право пользоваться огнестрельным оружием. «Дедушка…»,- прокряхтел седой как лунь человек. Один его глаз был незрячим, о чем свидетельствовала белесая корка, закрывавшая как радужку, так и глазной белок. «Мне не многим больше пятидесяти»,- продолжал он. При этих словах многие, сидевшие у костра, закивали, как бы подтверждая его слова. «Хотя в нынешние времена дожить до тридцати – уже подвиг… 

А начиналось все не так, как принято считать. Конечно, откуда появился этот проклятый вирус мне не известно, но вот то, что правительство решило спрятать голову в песок - было ясно всем. Всего очагов заражения было около десятка, пожалуй. В основном крупные города. Реакция властей была очень странной – сначала они проблему просто не признавали, а потом, когда стало поздно, решили изолировать города. Было даже нанесено несколько ядерных ударов, но это я уже узнал из третьих уст. Только, похоже, это ускорило распространение вируса. Ну там взрывная волна и радиация. В общем, стало хуже. Намного хуже. 

Когда волна вируса достигла окраинных городков, люди инстинктивно сбились в группы. Но это оказалось ошибкой. Поначалу вооруженные люди просто не могли выстрелить в знакомых, родных, любимых и очаги заражения множились как получивший порцию кислорода огонь. Несколько дней наш город оглашали крики и выстрелы, которые, между тем, вымывали остатки цивилизованности из выживших одиночек и небольших групп. Через несколько дней выжившие стали напоминать диких и опасных зверей, отвечающих выстрелом на любое замеченное движение. Именно в первые дни после Катастрофы стали зарождаться новые правила поведения в, казалось бы, уже нашем и таком привычном мире.

Именно в первые дни и недели происходили самые ожесточенные стычки между Выжившими. Осознание произошедшей Катастрофы  толкнуло большинство за грань усвоенных правил и ограничений. Инстинкт вел тех немногих, кто ее пережил. Основными ценностями стали не жизнь и права человека - а вода, еда и оружие. Именно в те дни и недели произошел естественный отбор.
Оставшиеся в живых образовали анклавы Выживших… В один из которых мы, кстати, и держим путь.»

Надежда. Это было основой повествования. Но есть ли она? Или пятидесятилетний старик просто приободрил детей, которые не видели детства и, возможно, не доживут до зрелости?..


Автор текста: Евгений Глухарёв, г. Кохма, Ивановская обл.


Данный текст написан для конкурса «Мой зомби-апокалипсис». Читайте работу Евгения, оценивайте её, пишите свои замечания и наблюдения. Напомним, что орфография, пунктуация и общая стилистика сохранена. Голосование будет проведено позже, после вашего ознакомления со всеми работами.
К списку новостей