История Древних: Посвящение

Еще несколько секунд Палладин смотрел в лицо крипу, крепко стиснув молот, готовый нанести удар в любой момент. Однако, крипы не готовились. Они просто набросились на него – без громких криков, рычаний и возгласов. Ими двигала лишь жажда человеческой плоти, древняя и беспощадная, как магия, овладевшая ими. Молот сокрушал одного за другим, кроша черепа и дробя кости. 

lifestealer_full.jpg

Существа продолжали нападать без головы, рук или ног. Скрежеща клыками, прокусывали металл и, чувствуя солёный привкус крови, теряли остатки замутнённого рассудка. Уже через несколько минут на Палладине не было плаща, доспехи висели кусками, руки и ноги были залиты кровью. Он не ощущал боли и усталости – его глаза налились багрянцем и, казалось, излучали слабый свет. Ему начало казаться, что он теряет в себе всё человеческое – голыми руками давил черепа, отрывал конечности, растаптывал по земле двигающиеся останки. Он дрался отчаянно, не зовя на помощь, не думая о спасении. Им управлял один инстинкт– биться до тех пор, пока он будет способен стоять на ногах. И даже тогда, лежа на земле, терзаемый десятками тварей, он обязательно заберёт еще несколько пропащих душ с собой. В тот момент, когда, ему казалось, это время уже пришло, он остался один. Один, посреди горы мертвой нежити. Некоторые крипы еще двигались - вернее то, что от них осталось. Потеряв самообладание, Палладин с криком бросился добивать тварей – носился среди трупов, раскидывая по земле все, что еще могло двигаться. Когда очередная полуистлевшая голова, пытавшаяся укусить рыцаря за ногу, превратилась в однородное месиво, Палладин встал на колени, упершись головой в рукоять молота. Он дышал часто и громко, закрыв глаза. Спустя некоторое время он поднялся на ноги – почти без одежды, с рваными ранами, исходившими пульсирующей кровью, с волосами, слипшимися от пота и грязи и лицом, сплошь покрытым струпьями. Отдышавшись, он побрел в гущу леса, надеясь найти остальных. И это не заняло много времени – меж черных стволов деревье, в еле различимом полумраке, сражение была в разгаре. Разгоревшиеся красным пламенем глаза Акса мелькали, скрываемые время от времени тенями. Надев ремешок молота на запястье, рыцарь бросился к ним.

Акс и Рикимару стояли спиной к спине, без устали отбивая нападения вурдалаков. Топор Акса светился в ночи, с шипением разрезая плоть и срубая стволы деревьев. Крик Акса был громоподобен – утробный, низкий, словно рычание львов. Он то подпрыгивал вверх, разрезая тела вдоль, то ударял с разворота, перерубая врагов пополам. И он улыбался. Ему нравилось происходящее – это была улыбка садиста, безжалостного убийцы, которого после долгого заточения выпустили из клетки. Он размахивал топором с таким неистовстом и агрессией, что даже Рикимару был вынужден уклоняться от раскаленного лезвия топора. По сравнению с Аксом, сатир смотрелся спокойнее и расчетливее – нанося точные удары кинжалами, у вурдалаков одна за другой слетали головы. Проныривая между крипами, забираясь по спинам сзади, он перерезал шеи в доли секунды, выполняя акробатические трюки – одним прыжком забирался на плечи крипа, отсекал голову, и, вставая на плечи еще не упавшего тела, совершал кульбит, через мгновение убивая следующую жертву. Многие трупы были заморожены и лежали на земле до тех пор, пока Акс или Рики не разбивали их на мелкие части. Дроу перепрыгивала с дерева на дерево, выпускала одну стрелу за другой, стараясь не попасть в друзей.

Акс размял плечи и хрустнул шеей, на лице сияла довольная улыбка.

- Ну что, ребята, этой ночью скучать не пришлось!

-Осторожно!

Крик Дроу утонул в громогласном рыке, раздавшегося из леса и приближавшегося к Аксу и Рики со скоростью ветра. Акс удивленно смотрел на дерево, где была Дроу, и в следующую секунду исполинский кулак ударил его точно в подбородок. Акс подлетел над землей, и его голова завалилась набок. Огромная жилистая нога, сплошь покрытая струпьями и нарывами, ударила его по ребрам, от чего Акс отлетел, сломав несколько деревьев. Приземлившись, он лежал без движения. Палладин, запыхавшись, опирался на дерево, наблюдая жуткую картину – перед ними стоял крип, выше Акса вдвое. Его тело было непропорциональным – огромные кулаки, смотревшиеся как булавы, висели на длинных руках, тонких, словно верёвки; полусгнившие нити мышц, видневшиеся из-под рваной кожи, сокращались от каждого движения. Ступни с белеющими костяшками пальцев были гораздо шире ног.Широкие плечи, обтянутые кожей, словно тряпьём, так же были почти полностью лишены плоти. Однако сила и ловкость, с которой он убрал Акса с поля боя, давали понять, что мускулы ему не были нужны – от него буквально смердило черной магией. Палладин быстро выпрямился, подняв молот, и побежал на него.

- Гуул убьёт, - существо взглянуло на рыцаря исподлобья, облизнувшись заострённым языком.

Невнятно бормоча, Гуул побежал навстречу, неловко размахивая длинными ногами. Палладин отчаянно кричал, занеся молот для последнего удара. Гуул, почти добежав до врага, вдруг взмыл в воздух и полетел ногами вперёд, целясь прямо в изодранный нагрудник рыцаря. Нагрудник со звоном прогнулся, ломая ребра рыцарю. Пролетев несколько метров, он упал на землю, корчась от боли.
Гуул побежал к Палладину, прыгая по-лягушачьи. Одним ударом, даже не повернув голову, он отбил нападение Рикимару, пытавшегося ему помешать. В воздухе просвистела стрела, воткнувшаяся в спину вурдалака, после чего тот застыл на месте, пытаясь вырвать её. Вторая со свистом воткнулась в руку. Заорав во всю глотку, Гуул вырвал обе стрелы и, обернувшись, кинулся на Дроу. Поняв, что в открытой схватке у неё нет шансов, она побежала прочь, спрыгнув с дерева и попыталась скрыться в ночи, уводя вурдалака дальше. Гуул, передвигавшийся длинными прыжками, быстро нагонял лучницу. Вырвав из земли дерево, он кинул его в спину Дроу и она упала, как подкошенная. Гуул схватил ее, словно куклу и притащил к месту битвы. Подняв ее одной рукой над собой, он громко завыл.

-Гуул! Гуул! Гуууул!

Через несколько секунд опушку вновь заполнили крипы. Гуул продолжал выть, пока крипы не окружили его тесной толпой, после чего бросил Дроу крипам, словно кость своре уличных собак. Обернувшись, он увидел Палладина, а вернее - молот, летящий в изуродованное лицо. Половины головы вурдалака не стало сразу. Тараня его плечом, Палладин ворвался в самый центр толпы, расталкивая всех, пытаясь пробиться к Дроу. Видя, как лучницу удержавают цепкие руки крипов, как в её тело вгрызаются острые клыки, отрывая плоть, его лицо вдруг окаменело. Он молча подошел к Дроу, опустился на одно колено и взял её на руки. Магия, хаотично циркулировавшая вокруг него, вдруг стабилизировалась, изливаясь столпами света. Палладина и Дроу были окружены ярким свечением, словно неосязаемый щит. Никто из крипов не подходил к нему близко. Даже Гуул, лежавший на земле и рыскавший в поисках второй половины головы, не смел приближаться. Время остановилось. Воздух накалился. Вокруг Палладина замерцали искры, быстро увеличиваясь в размерах, издавая громкое потрескивание. Рыцарь поднял молот одной рукой, и из орудия вырвался столб света, озаривший все вокруг. Палладин сжал рукоять сильнее, закрыв глаза – и луч резко расширился, заливая ярким светом всё вокруг. И сразу погас. Палладин, стоя в блестящих доспехах с неизвестным гербом на нагруднике, держал на руках Дроу. Она пришла в себя и даже открыла глаза, слипшиеся от крови и слез.

Прижимая к себе ослабевшую лучницу, Палладин посмотрел ей в глаза. Глаза, полные боли и страданий. Из ран все еще шла кровь, хотя они и стали почти незаметны. Обняв Палладина за шею, они притянула его к себе и поцеловала влажными, окровавленными губами, запустив пальцы в его волосы, прижимая все сильнее к себе, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Она целовала его вновь и вновь, послушно повторяя движения губ. Слезы медленно скатывались по щекам. На миг свечение усилилось стократно и мгновенно пропало, вновь скрыв Палладина и Дроу во мгле.
Поставив Дроу на Землю, он обнял ее, наслаждаясь запахом серебристых волос. Не желая отпускать, она снова крепче прижалась к нему. Не её теле не было ни одной раны.

- Я думал, что больше не увижу тебя.

-И я, Эрик. И я…

К списку новостей